Мы в баре познакомились, и я его… ее… в общем, на всю ночь снял! Скажите, клевый?"
"Елка приветственно встопорщил все семнадцать рук и глазной стебелек на макушке. Благодаря многочисленным ветвистым выростам, выполняющим одновременно жаберную, тактильную и терморегуляторную функции, ксенос действительно напоминал сильно битую жизнью елочку синюшного цвета, выдранную из земли вместе с белыми лысыми корнями.
Станиславу стало страшно интересно, сколько, а главное, чего употребил его первый пилот.
– Тед, ты что, с ума сошел? Зачем тебе настолько… хм… экзотический опыт?
– Это нам всем! – обиделся пилот.
– А особенно Полине, она же так хотела.
– Так это все-таки он? – дотошно уточнил Дэн.
Станиславу стало уже просто страшно.
– Я имею в виду – хотела праздника! – поспешно исправился Тед, по вопросу напарника наконец сообразив, в чем его подозревают. – А какой Новый год без елки?
Капитан мигом поменял свое мнение насчет свальной ксенофилии. Ксеноскандал был гораздо, гораздо хуже.
– Теодор, немедленно извинись перед инопланетянином и отведи его… ее… обратно, пока еще не поздно.
– Эй, так нечестно быть! – внезапно возмутился Елка на корявой, но весьма бойкой интерлингве. – Мне говорить, я похож на великий людской символ! Обещать праздник традиций и угощение иметь много за постой на радость всем! Почему обманывай?
– Картофельный салатик устроит? – Полина торопливо схватила со стола тазик и протянула его Елке. – Только он еще не заправленный…
Ксенос запустил в таз одну из «веток», поворошил месиво и благосклонно зашуршал «кроной»:
– Годность похвальная!
После чего поставил тазик на пол, залез в него с корнями и блаженно нахохлился.
Салат зашипел, задымился и стал медленно оседать.
– Все, – с потаенным торжеством сказал Тед, – теперь он точно до утра оттуда не вылезет – пищеварительные соки выпустил!
Станиславу захотелось попросить у Ланса пару маркеров и пойти дорасписать коридор, дабы обрести в творчестве желанное забвение.
Дэну пришлось торопливо строгать второй салат, уже во вменяемом количестве.
– А можно я вас… э… немножко украшу? – робко поинтересовалась Полина у Елки. – Это тоже часть традиции.
– Использовать во благо меня весь! – щедро разрешил ксенос.
Игрушки, частично потраченные на украшение пультогостиной, быстро закончились, и Полина перешла на конфеты. Ланс сперва дезертировал к сервирующему стол Теду, но, выяснив, что есть декорации не надо и даже нельзя, вернулся помогать девушке.
