Ты из-за нее такой мрачный?
– Нет. У меня рыбки сдохли, – со вздохом признался Стрелок.
Хрущак сдавленно хохотнул, затем проникся важностью утраты и доверительно сообщил:
– А у моей Лизки, наоборот, столько их расплодилось, что уже не знаем, куда девать. Она новый аквариум, побольше, на день рождения просит, но до него три месяца, эти кильки нас раньше из дому выживут! Хочешь, отсыплем тебе?
Стрелок заколебался, но все-таки кивнул. Это лучше, чем постоянно возвращаться взглядом к пустому аквариуму – или к месту, где тот стоял.
– Буду очень благодарен.
– Айн момент!
Хрущак жил неподалеку от бара и, метнувшись туда-сюда, торжествующе приволок трехлитровую пластиковую бутыль с широким горлом, до половины заполненную желтоватой водой. Рыбки оказались меченосцами, красными и зелеными с черными хвостиками. После гурами они выглядели непривычно маленькими и узкими, зато их было много, штук тридцать, размером от ногтя до мизинца.
– Вот и отличненько, – гудел Хрущак, крайне довольный решением сразу двух проблем.
– И тебе веселее, и у нас минус три банки на столе.
– А Лиза не обидится?
– Я сказал, что для тебя, она обрадовалась, сама отобрала. Да их через месяц столько же наплодится, там прям конвейер, как в «DEX-компани»! Ой, извини…
Стрелок отмахнулся – мол, ерунда, хоть Хрущак и успел заметить, как на миг исказилось его лицо.
Белка стоит сбоку от окна и завороженно, как на змею, смотрит на медленно летящий по улице черно-белый флайер:"
"– Они узнают, что я бракованная, и заберут меня.
– Не узнают. И не заберут. Обещаю.
Это было одной из причин переезда на станцию.
Но их нашли и там.
– Передай Лизе мое огромное спасибо!
Надо будет обязательно купить малышке коробку конфет и поблагодарить лично.
Юнни оказался прав: проповедник выдохся и стал повторяться, а заскучавшие слушатели – отвлекаться и дозаказывать кто кофе, кто пиво.
В принципе можно уже ехать домой, Стрелок даже подозвал официантку и расплатился, но проповедник не пожелал так легко сдаваться.
Он внезапно умолк, будто к чему-то прислушиваясь, поднял вверх указательный палец, привлекая утраченное было внимание, и прочувственно поинтересовался:
– Как вы думаете, почему Господь привел меня именно на эту, крохотную и затерянную в космической глуши станцию?
Ответ последовал незамедлительно, причем с крайне неожиданной стороны.
