Если это засада, то она бы себя уже выдала, чего еще ждать-то? Жертвы вошли, насторожились и могут в любой момент сбежать! А если не засада, то что за чертовщина тут творится? В медцентре должно быть полно и врачей, и больных, и, в конце концов, киборгов, для которых закупили такую прорву кормосмеси!
Станислав посмотрел вниз. Под ногами была ковровая дорожка в синеватых пятнах с широкой бледной каймой, как будто тут что-то пролили, а потом попытались оттереть с моющим средством. Пятна уже полностью высохли.
– Может, сходим на разведку? – с надеждой предложил Ланс.
Ему станция тоже не нравилась, но «натуральный расчет» с ковриком не нравился еще больше.
– Чего вы там в дверях застряли? – выглянул из шлюза Тед. – Ого! Прям как на Самородке!
– Возвращайся за штурвал! – цыкнул на него капитан.
Ситуация действительно напоминала нападение пиратов на базу рудокопов. Только здесь его, похоже, смогли отбить и стабилизировать станцию – восстановить работу систем жизнеобеспечения, убрать тела погибших, худо-бедно замыть кровь.
И кто-то же открыл «Космическому мозгоеду» порт! Капитану красочно представился окровавленный диспетчер, на последнем издыхании тянущий руку к панели. Впрочем, выжившие с тем же успехом могли перед эвакуацией приказать искину давать допуск любому близко подлетевшему кораблю.
Но картинка с умирающим бедолагой за пультом не давала Станиславу покоя.
– Хорошо, пошли, – согласился он с Лансом. – Эй, куда?! Медленно и осторожно, как приличные люди! И чуть что – сразу мне сообщайте.
Киборги, ищейками ринувшиеся вперед, нехотя вернулись.
Быстренько обежать медцентр, вернуться и доложиться хозяину проще всего, но капитан прав: если на станции кто-то есть, появление DEX’ов в боевом режиме может здорово их напугать.
Первая осмотренная комната оказалась приемным покоем – с терминалом, мягким креслом и кушеткой для пациентов. Одна стена сплошь увешана дипломами и грамотами в позолоченных рамочках, если не вчитываться – выглядят очень солидно, хотя большая часть дана за всякую ерунду, типа «почетный участник двести девяносто восьмого конгресса по прикладной генетике».
За шкафом, заполненным аналогичными, только уже скульптурными наградами, обнаружилась дверь, ведущая в кабинет без таблички.
Станислав честно в нее постучался и счел тишину за приглашение войти.
И в приемной, и в кабинете был относительный порядок, разве что стул стоял вполоборота к письменному столу, а на полу валялись осколки чашки, словно хозяин нечаянно ее смахнул, вскакивая.
