Доктор философски пожал плечами:
– Ну, не тебе ж его таскать. А Лансу он отлично подходит, большому мальчику – большой котик!
Станислав почему-то почувствовал себя уязвленным, хотя мериться котами с киборгом – последнее дело.
– Но корабль-то мой!
– Да ладно, двадцать килограмм – это всего половина овчарки, а Агат в твоем драгоценном корабле и целиком прекрасно умещался. В Сеньке больше шерсти, чем размера.
– Вот-вот, и шерсть тоже по всем углам будет валяться, – проворчал Станислав, уже понимая, что сочувствия он здесь не дождется.
– Подари Лансу пособие по прядению и вязанию, – с серьезным видом посоветовал доктор. – И получишь на день рождения целебный противорадикулитный пояс.
Укоризненно покачав головой (друг «непонимающе» вскинул брови), капитан присел за терминал Вениамина и наконец добрался до фелинологической энциклопедии."
"Станислав слыхал, что на Аркадию запрещен ввоз кошек любых других пород, но только сейчас узнал почему.
Аркадийские куны возникли благодаря… местным москитам. Охочие до аборигенской кровушки, инопланетных пришельцев они не трогали и, случайно залетев в дом, всю ночь кружили под потолком с голодным пением. Многие люди считали его приятным и убаюкивающим, даже нарочно перед сном открывали форточки, заманивая «музыкантов» на огонек. Коты колонистов тоже радовались порхающей по дому мошкаре, азартно на нее охотились – и умирали через несколько минут после поимки добычи.
Гемолимфа москитов содержала смертельный для кошек токсин, вызывающий отек гортани, судороги и остановку сердца. Самыми устойчивыми к токсину оказались мейн-куны, которых успевали донести до ветеринара, а иногда и откачать, но даже их в итоге пришлось модифицировать, заказав у центавриан необходимый комплекс генов. Коты стали невосприимчивы к токсину, а в качестве побочного эффекта и без того немелкая порода укрупнилась еще на треть, однако в остальном ар-куны ничем не отличались от обычных кошек.
Какое-то время на них была бешеная мода, потом схлынула, но порода осталась довольно популярной. И самой крупной из существующих.
– Видишь! – ткнул пальцем Вениамин, читавший вирт-окно из-за капитанского плеча. – Обычные кошки.
– Вот именно! Когда мне Котька на фуражку вспрыгивает, это еще куда ни шло, а если эта махина попробует… – Станислав завел руку за голову и потер шею, словно уже слыша ее хруст.
