— Но почему же ты не сказала правду? – Эдвард нахмурился ещё с первых слов о моём «женихе».
— Ты вообще видел себя? Весь такой презентабельный красавец, но при этом строгий и даже холодный. Я дар речи потеряла. Выпалила первое, что пришло в голову, лишь бы не пришлось идти на улицу.
— Ты, правда, подумала, что я могу выставить тебя ночью на улицу?
— Кто знает! Я никогда не разбиралась в людях. Поэтому и связалась с тем мерзавцем.
— А почему же ты ушла утром? Ведь никакой пекарни, я так понимаю, нет.
— О, нет, пекарня есть.
Я очень быстро устроилась туда на работу, и мне даже выделили жилье. Просто я никуда не вносила информацию о себе, поэтому в базе данных по городу меня нет. Люди, которые мне помогли, живут скромно, без магических зеркал и прочих финтифлюшек. Но они очень хорошие.
Врала и не краснела! Хотя мне уже даже стыдно за себя было.
— Почему ты не осталась у нас?
— Я боялась встретиться с Камроном. Он бы тебе рассказал, что никакую Яну Браун не нанимал, и меня бы выгнали даже с ночной работы!
— Эдит-защитница, Яна, никто бы тебя не выгнал, – Эд заговорил мягче.
— Теперь я это понимаю, но клубок вранья так разросся, что мне было стыдно тебе признаться.
— Очень зря. Я прекрасно понимаю, в какой ситуации ты оказалось. Это ужасно, – Эдвард вздохнул. – Получается, ты из другого города?
— Да. Получается, что так.
— Но откуда?
Вот зараза! Знала, что надо было заучить карту этого мира. Хотя бы парочку наименований городов и стран запомнить.
— Н…не помню, – выпалила я после долгой паузы.
— В смысле?
— В прямом. Думаю, это связано с выкриками бывшего о том, что я никогда не найду дорогу назад. Я жила у него дома. Наверное, он стёр что-то из моей памяти.
Ради всего святого, пусть и такая магия здесь будет возможна…
— Вот мерзавец… – кажется, Эд поверил. – Но ведь тебя ищут.
— Да некому меня искать. Я точно помню, что сирота. У меня был один дорогой человек, и тот меня предал. Выбросил и стёр из головы свой адрес. Иногда маги, которые чувствуют силу, обходятся с обычными людьми словно с вещами.
А он имел ещё и статус знатного аристократа, приютившего сиротку. В общем, вертел мною как хотел. Я даже рада, что избавилась от прошлого и начала всё с чистого листа.
Герцог откинулся на спинку стула, молча и долго рассматривая меня. Он был хмур и сосредоточен. Неужели сомневается в моих словах? Кажется, я вложила все возможные эмоции в этот рассказ. Даже Станиславский бы поверил. Тем более, волнения было хоть отбавляй.
