Что с нами стало? Почему всё дошло до этого?
Эдвард стих. Он навис над столом, держась за него обеими руками. Кажется, я растоптала все его чувства и превратила жизнь в ад лишь одним своим присутствием рядом. И именно от этого становилось ещё больнее.
— Ладно, – прохрипел он, словно бы собравшись с силами. Эдвард в одно мгновение занес кинжал. Я зажмурилась, боясь, что он бросит его в меня, но услышала лишь сдавленное мычание. Открыла глаза, так и не почувствовав боли. Проклятье! Я ждала чего угодно, но не этого.
Эдвард вогнал кинжал прямо себе в ладонь.
Что?
Зачем?
Кровь лилась ручьем, обагряя все бумаги и ковёр. Через мгновение Эдвард тяжело рухнул в кресло.
— Уходи, – твёрдо приказал он, даже не глядя на меня. – Это единственное, что я могу для тебя сделать. Уходи и никогда больше не возвращайся. Иначе тебя ждёт тюрьма или даже смерть. Во второй раз я не дам тебе такой возможности.
«Что ты несешь?!» – попыталась прокричать, плача, но прозвучало лишь надрывистое «мяу».
— Этот кинжал отравлен.
Я смогу соврать, что оборотница неожиданно пронзила меня им и сбежала. Но тебе стоит поторопиться. Забирай свою грязную бумажку, связывайся со стаей или прячься одна, но… никогда больше не возвращайся ко мне, Яна Браун.
Он вдруг усмехнулся, откидываясь на спинку кресла.
— Впрочем, – слова уже давались с трудом, – теперь я даже не уверен, что тебя действительно так зовут…"
"Я замерла, не зная, что и делать. Сжав зубы, я шагнула навстречу Эдварду, который продолжал истекать кровью, с желанием помочь ему.
Однако герцог тут же смел со стола всё своей здоровой рукой, кидая это в меня и преграждая тем самым путь. Бумаги разлетелись во все стороны. Лишь предательский кусок книги Итана лег ровно перед моими лапами.
— Уходи, – в очередной раз приказ Эдвард. – Если всё, что было и правда что-то значит для тебя, просто исчезни из моей жизни. Я не хочу смотреть за твоей казнью… это уже слишком.
Я не знала, как сдержать слезы. Так хотелось сказать хоть что-нибудь, но это чёртово проклятье… мне казалось, что я только-только нашла своё счастье.
Но почему теперь всё именно так?
— Если ты будешь медлить, я могу умереть здесь, – горько усмехнулся Эдвард, тяжело дыша.
Бессилие сжирало. Я ничего не могла сделать, чтобы заглушить его боль. Пересилив себя, я опустилась и сжала в зубах последний лист книги. Нужно было сжечь его ещё тогда…
— Прощай, Яна… – тихо произнес Эдвард, когда я уже прыгнула к окну, чтобы ускользнуть прочь.
