Рот у него почти не закрывался. Это меня тоже устраивало. Я слушала его вполуха, а сама думала о том, насколько разительно изменила мою жизнь всего одна стрела.
Всего одна стрела. За эти дни я не выпустила ни одной. Не далее как сегодня утром я заметила рыжую олениху. Охотничий инстинкт заставил меня схватиться за лук и прицелиться. Я метила ей в глаз. Ласэн с его всегдашней ухмылкой заверил меня, что это не фэйри и я могу смело стрелять. Я смотрела на олениху — упитанную, здоровую, вполне довольную жизнью. Потом убрала стрелу в колчан и позволила оленихе неспешно удалиться.
Зачем губить ей жизнь, если еды в поместье Тамлина более чем достаточно?
Тамлина в эти дни я почти не видела. Ласэн рассказал мне, что охота на богге длится день и ночь. Тамлин появлялся к обеду, не задерживался за столом и снова отправлялся на охоту. По ночам его тоже не было в доме. Я не боялась, что в его отсутствие внутрь проникнет какая-нибудь опасная тварь. По правде говоря, без Тамлина я чувствовала себя спокойнее.
На третий вечер после моей встречи с пэкой я едва успела сесть за стол, как Тамлин стремительно поднялся и сказал, что не хочет терять драгоценное охотничье время.
Мы с Ласэном молча глядели ему вслед. Лицо посланца было бледным и напряженным.
— Беспокоишься за него? — спросила я.
Ласэн сегодня был не похож на себя, как-то размяк, если не сказать — раскис. Я и не подозревала, что фэйская знать на такое способна.
— Тамлин опять сползает в свои… настроения, — устало произнес Ласэн.
— Он не хочет, чтобы ты помог ему охотиться на богге?
— Тамлин предпочитает охотиться один.
Сама мысль о том, что богге прорвался в наши края… Сомневаюсь, что ты поймешь. Богге не должно здесь быть ни в коем случае. А он есть, и это злит Тамлина. Пэки — мелочь. Из-за них он бы не стал волноваться. Самое скверное, что даже после уничтожения богге Тамлин не перестанет думать о нем.
— Неужели совсем никто не в состоянии помочь Тамлину?
— Это разъярит его еще больше, а «помощнику» достанется за неповиновение.
Всем нам приказано держаться подальше от его охоты.
У меня похолодел затылок.
— Тамлин бывает настолько жесток?
Ласэн разглядывал вино в бокале.
— Дружить со всеми — опасное занятие. Не заметишь, как власти лишишься. Фэйри так устроены, что и низшим сословиям, и высшим одинаково нужна твердая рука. Мы слишком сильны. Бессмертие обрекает нас на скуку, а скука, как известно, мать всех безрассудств. Без жестокого правления не обойтись.
Я не завидовала Тамлниу.
