Его металлический глаз замер. — Что бы ты сейчас ни увидела и ни почувствовала — никаких ответных действий. Поняла? И головой не верти. Смотри только вперед.
Потными, трясущимися руками я сжала поводья. Мелькнула мысль: «А не вздумал ли Ласэн зло подшутить надо мной?» Его побелевший подбородок доказывал, что нет. Лошади прижали уши, но продолжали идти вперед, словно повиновались приказу Ласэна.
А потом я почувствовала…
Глава 10
Ледяной холод сковал все тело, проникнув даже в кровь. Краешком глаза я уловила движение — что-то мелькнуло, и… все.
Как тогда, в саду. Лошадь подо мною напряглась, я же изо всех сил старалась сделать безразличное лицо. Мне показалось, что даже весенняя листва на деревьях пожухла, словно сюда ворвалось дыхание зимы.
Вокруг нас двигалось нечто холодное — я ничего не видела, только чувствовала. Где-то на самых задворках сознания звучал древний бесцветный голос, нашептывая мне:
«Когтями я размолочу твои кости, а потом выпью из них мозг. Я славно попирую твоим телом. Я — то, чего ты боишься.
Я — твой кошмар наяву… Посмотри на меня. Посмотри же на меня».
Я не могла проглотить скопившуюся слюну, горло сомкнулось. Я старалась смотреть на деревья, на их сочную весеннюю листву, на что угодно, только не на холодного невидимку, кружащего вокруг нас.
«Посмотри на меня».
Мне хотелось взглянуть. Отчаянно хотелось.
«Посмотри на меня».
Помня слова Ласэна, я пялилась на ствол вяза, стоящего в отдалении, и старалась думать о чем-нибудь приятном вроде горячего хлеба и сытого живота.
«Я досыта наемся тобой. Я проглочу тебя за один присест. Посмотри на меня».
Я представила ясное звездное небо: безмятежное, бескрайнее, сверкающее. Восход солнца летним утром. Бодрящее купание в лесном ручье. Встречу с Икасом. Пару часов забытья в его объятиях, когда нет ничего, кроме нашего слившегося дыхания.
Невидимка окружил нас холодом, напомнив о моих зимних странствиях по лесу. «Посмотри на меня».
Я смотрела на приближающийся ствол вяза, не осмеливаясь мигать. Глаза стало жечь, потом они наполнились слезами.
Я не мешала им капать, отказываясь признавать существование невидимки, который шнырял вокруг нас.
«Посмотри на меня».
Запрет смотреть отзывался острой болью в глазах. Я чувствовала, что не выдержу и взгляну. И вдруг невидимка скрылся в кустах, оставив за собой полосу поникшей от холода травы. Только после этого Ласэн отважился выдохнуть. Наши лошади мотнули головами. Я обмякла в седле. Воспрянувшие крокусы подняли головки.
