Сначала нужно приспособиться к луку, уравновесить его в руке.
Пять лет назад я потратила последние деньги из отцовских запасов, чтобы купить лук и стрелы. С тех пор я каждый месяц откладывала понемногу на стрелы и запасную тетиву.
— И что же ты медлишь? — подгонял меня Ласэн. — Или здесь мало дичи? Ты заметила, сколько птиц и белок попалось нам, пока ехали сюда?
Свет, пробиваясь сквозь кроны деревьев, рисовал странные узоры на лисьей маске. Мне стало жутковато от его металлического глаза.
— Я всегда охотилась ради пропитания, а не для забавы, — сказала я. — Пропитания вам и так хватает. С избытком. Я видела, сколько пищи остается.
Я умолчала о том, что фэйцам вряд ли пришлось бы по вкусу беличье мясо.
Ласэн усмехнулся и ничего не сказал. Мы ехали под громадным деревом цветущей сирени. Ветки с цветками склонялись довольно низко и задевали мне щеки. Это напоминало прикосновение холодных бархатисто-гладких пальцев. Мы давно проехали дерево, а ноздри еще удерживали аромат сирени.
Это я тоже отнесла к бесполезным ощущения, хотя… На таком дереве в случае чего можно надежно спрятаться.
— Тамлин представил тебя как своего посланца, — решилась начать расспросы я. — Неужели у вас посланцы ездят в дозор?
Вопрос казался мне вполне невинным и не вызывающим подозрений.
Я уже привыкла, что перед ответом Ласэн цокал языком.
— Я — посланец Тамлина по официальным делам. Но это не значит, что в остальное время я сижу сложа руки.
На границу сегодня должен был отправиться Андрас. А пришлось мне.
Я проглотила комок слюны. В здешнем мире Андрас занимал определенное место. У него были друзья. Он вовсе не был безымянным и безликим фэйри. И наверняка по нему тосковали сильнее, чем дома — по мне.
— Прости меня за… сам понимаешь, — вполне искренне сказала я. — Я и не представляла, как много он значил для вас.
— Тамлин тебе это объяснил с самого начала, иначе не потащил бы сюда.
А может, увидел тебя в лохмотьях и пожалел.
— Тебе хочется поиздеваться надо мною? Ты поэтому меня пригласил? Знала бы — ни за что с тобой не поехала.
Помнится, Асилла говорила, что Ласэну нравится, когда ему дерзят. За мною дело не станет.
— Пожалуйста, извини меня, Фейра, — пробормотал Ласэн.
Будь он человеком, я бы назвала его вруном. Но фэйри не врут. Считать ли его извинения искренними? Я пока не решила.
