Я ведь почти ничего не знала о месте, в котором оказалась. Никакие сведения не бывают лишними. Если я буду внимательнее относиться к своим хозяевам, их отношение ко мне тоже потеплеет? Я же должна узнать, кто хихикает и разгуливает по дорожкам окрестных садов.
— Скажите, а на что вы тратите ваши бессмертные жизни? Спасаете людей от опасностей Соглашения и наслаждаетесь вкусной едой? — спросила я, выразительно посмотрев на перевязь, военную одежду и меч Ласэна.
Как всегда, Ласэн ухмыльнулся:
— Не только.
В полнолуние мы танцуем с духами. Мы крадем из колыбелей человеческих младенцев и заменяем их маленькими оборотнями. И еще…
— А разве… — перебил его Тамлин, — разве твоя мать не рассказывала тебе о нас?
Я опустила руку под стол, царапая обломанными ногтями жесткую древесину.
— У моей матери не было времени рассказывать мне сказки и истории.
Эту часть своего прошлого я могла раскрыть. Мертвым фэйри не причинят вреда.
Как ни странно, Ласэн не засмеялся.
— Она давно умерла? — спросил Тамлин, нарушив тяжелое молчание.
Увидев мой удивленный взгляд, он пояснил:
— Кроме тебя и сестер, признаков других женщин я не увидел.
Я не нуждалась в его сочувствии. С другой стороны, в его вопросе не было ничего оскорбительного, такое могли спросить и люди.
— Ее свалил тиф. Мне тогда было восемь.
Я встала, чтобы выйти, но Тамлин меня окликнул. Я обернулась. У него на щеке напряглась жилка.
Ласэн попеременно смотрел на нас и молчал, вращая металлическим глазом.
Потом Тамлин тряхнул головой. Совсем как волк.
— Прими мои запоздалые соболезнования, — пробормотал он.
Я сумела не поморщиться и молча ушла. Я не хотела слушать его запоздалые соболезнования и не нуждалась в них. Тем более что давно не горевала по матери и даже не вспоминала ее. Пусть Тамлин прогонит меня, как грубую, неотесанную деревенскую девку, недостойную его трепетной заботы.
Я решила не затягивать разговор с Ласэном. Надо, чтобы он повлиял на Тамлина, и как можно скорее, пока здесь не появились «другие», о ком они вскользь упомянули вчера.
И пока их страшная болезнь не расползлась. Я решила, что завтра же и поговорю с Ласэном. Заодно проверю, можно ли на него рычать.
У себя в комнате я разыскала полотняный мешок и положила туда смену белья и украденный нож. Столовый нож — оружие никудышное, но лучше такое, чем ничего. Если мне вдруг разрешат уйти отсюда, я не должна тратить время на сборы.
