Ласэн ехидно усмехнулся, ерзая на стуле. — Но твой желудок может взбунтоваться и исторгнуть все, что ты в него напихала.
Невидимые веревки ослабли. Молчаливое позволение уйти.
— Спасибо за угощение, — сказала я.
Ничего другого придумать не смогла. От сытого брюха мой разум сразу обленился.
— А тебе не хочется посидеть с нами за бокальчиком вина? — ядовито-сладким голосом спросил Ласэн.
Я уперла ладони в стул, намереваясь встать.
— Устала я. И спать очень хочется.
— Тебя еще на свете не было, когда я в последний раз видел твою породу, — сказал Ласэн.
— Прошел не один десяток лет, а люди ничуть не изменились. Вряд ли я изменю правилам хорошего тона, если спрошу: почему тебе столь неприятно наше общество? Я уверен, что мужчины в твоей убогой деревушке значительно уступают нам.
Тамлин наградил своего посланца долгим предостерегающим взглядом, который Ласэн предпочел не заметить.
— Вы оба — из фэйской знати, — сказала я, опять вступая на скользкую дорожку. — Честное слово, я не понимаю, зачем вы пригласили меня сюда, да еще усадили с собой за стол.
Я же для вас… что-то вроде говорящей зверюшки.
Какая же я дура! За подобные речи меня уже следовало бы десять раз убить.
— Есть такое, — усмехнулся Ласэн. — Но сделай мне одолжение. Как-никак ты — молодая человеческая женщина. Наше общество должно было бы тебе льстить, однако вижу: ты скорее согласилась бы глотать горячие угли, чем задержаться здесь лишние полчаса. Если не обращать внимания на это, — Ласэн указал на свой металлический глаз и уродливый шрам, — мы вовсе недурны собою.
Сколько высокомерия и тщеславия! Хотя бы в этом легенды о фэйри не соврали. Однако в моем положении такие знания лучше спрятать подальше.
— Но может, у тебя в деревне остался суженый? — продолжал Ласэн. — Или у дверей твоей лачуги постоянно толкутся женихи? Тогда, естественно, ты избалована мужским вниманием и мы кажемся тебе чем-то вроде червей.
Мне надоело его кривлянье, и я призналась:
— В деревне я была близка с одним мужчиной.
«И жила своей жизнью, прежде чем правила Соглашения вырвали меня из нее.
Прежде чем я убедилась, что вам позволительно делать с нами что угодно, а мы едва ли можем сопротивляться»."
"Тамлин и Ласэн переглянулись.
— И ты любишь этого мужчину? — спросил Тамлин.
— Нет, — ответила я со всей небрежностью, на какую была способна.
Я сказала правду. Но даже если бы и любила Икаса, не призналась бы. Достаточно того, что фэйцы узнали о существовании моей семьи. Я не хотела добавлять туда еще и Икаса.
