Я могла это сделать. Даже — на глазах у Тамлина. Я могла принести такую жертву. Могла оборвать жизни тех, кто не сделал мне ничего дурного. Могла.
У меня дрожали пальцы, но первый кинжал уже лежал в моей руке, его рукоятка была гладкой и прохладной. Деревянное лезвие оказалось тяжелее, чем я ожидала. Амаранта выбрала троих. Ей хотелось, чтобы я испытала мучения, снова и снова беря в руки орудие убийства. Чтобы мне стало невмоготу от своей решимости.
— Не так быстро, иначе ты испортишь нам удовольствие, — усмехнулась Амаранта.
Караульные сорвали мешок с головы первой жертвы.
Я увидела красивого фэйского юношу. Я его не знала. Возможно, никогда не видела. Его синие глаза умоляюще смотрели на меня.
— Теперь будет интереснее, — сказала Амаранта и снова взмахнула рукой. — Приступай, дорогая Фейра. Наслаждайся.
Есть разные оттенки синих глаз. У обреченного они были цвета небесной синевы. Если я его пощажу, то уже никогда не увижу неба. Я очень любила этот цвет, и он никогда мне не надоедал, сколько бы картин я ни написала.
Юноша качал головой. Его глаза становились все больше. Если я откажусь, он будет жив, но навеки останется плененным. И никто из тех, кто смотрел сейчас на меня, — тоже.
— Смилуйся, — прошептал юноша, его взгляд метался между деревянным кинжалом и моим лицом. — Прошу тебя.
У меня дрожали пальцы. Я крепче сдавила рукоятку кинжала. Трое фэйри — живой барьер между мною и свободой. А потом Тамлин обрушит на Амаранту свою мощь. Если он сумеет ее убить… «Это не напрасно, — мысленно твердила я себе.
— Не напрасно».
— Не убивай, — взмолился юноша, увидев поднятый кинжал. — Не убивай!
Я шумно вдохнула. Мне было страшно. Губы тряслись. Хотелось выть. Я могла ему сказать… Что? «Прости меня»? Глупые слова, особенно перед смертью. Я бы не смогла сказать их Андрасу. А сейчас… сейчас…
— Пощади! — выкрикнул он, и в его глазах мелькнули слезы.
В толпе кто-то заплакал. Мать? Сестра? Любимая? Его любили не меньше, чем я — Тамлина. Я представила, каково было бы мне, если бы у меня на глазах убивали Тамлина…
Не думать об этом.
Меня не должно интересовать, кто он. Мне нет дела до цвета его глаз. Амаранта злорадно, торжествующе улыбалась. Убить фэйри, полюбить другого фэйри, затем быть вынужденной убить третьего, чтобы сохранить свою любовь. Выстраивалась изощренно жестокая цепочка, и Амаранта знала об этом.
Возле помоста заклубилась тьма. Появился Ризанд. Он стоял со скрещенными руками. Казалось, подошел, чтобы получше видеть.
