В мире, куда я попала, всходило солнце. Или, наоборот, заходило. Оно раскрашивало облака в красные, малиновые и пурпурные тона. Его золотисто-оранжевые лучи смешивались с моей тропой, становясь полосой сверкающего металла.
Мне хотелось раствориться в солнечном свете. Пусть он прожжет меня насквозь, пусть наполнит такой радостью, что я сама превращусь в лучик солнца. Музыка, которую я слышала, не предназначалась для танцев. Под такую музыку совершаются ритуалы. Такая музыка способна заполнить все бреши в душе и перенести меня туда, где нет боли.
Я плакала, но почувствовала это, лишь когда на руку упали теплые слезы. Но и тогда продолжала крепко держаться за музыку, как за спасительный уступ, не позволявший упасть. Только сейчас я поняла, до чего же мне не хочется вниз, где совсем темно. Я хотела остаться здесь, среди облаков, солнечных лучей и красок.
Я не противилась звукам, позволяла им распластать меня и пройтись по моему телу барабанами. Музыка поднимала меня выше, еще выше — к небесному дворцу, в зал со стенами из алебастра и лунного камня.
Там было царство красоты и покоя, и его близость усилила поток моих слез. Я хотела попасть во дворец. Там — все, чего я желала. Там — тот, кого я любила…"
"Музыка была пальцами Тамлина, ласкавшими мое тело, золотистыми крапинками в его глазах, его улыбкой. Музыка была его тихим смехом, его голосом, произнесшим три заветных слова. Вот он, Тамлин. Вот мир, за который я сражалась и который поклялась спасти.
Музыка стала громче, величественнее, быстрее.
Я не знала, откуда она доносится. Ее волны достигли предельной высоты, разогнав сумрак камеры. И вдруг все стихло. Я громко всхлипнула и снова заплакала, дрожа от слез. Музыка сломала все мои защитные стены, оставив меня голой и уязвимой, но одновременно вернула мне краски.
Слезы лились недолго. Умолкнув снаружи, музыка продолжала звучать внутри меня. Я легла на сенную подстилку, прислушиваясь к своему дыханию.
Музыка проникла в мои воспоминания, связала из них теплое покрывало. Я завернулась в него, чувствуя, как отогревается моя заледеневшая душа.
Вспомнив про глаз на ладони, я раскрыла пальцы. Глаз не двигался.
До последнего испытания оставалось два дня. Еще два дня — и я узнаю, какое будущее приготовили мне Вихри Котла.
Глава 42
Это вечернее празднество ничем не отличалось от прежних, хотя оно вполне могло стать для меня последним. Фэйри слонялись по залу, танцевали, пили вино, смеялись, распевали непристойные песни вперемешку с возвышенными.
