— Радуйся, скоро меня здесь не будет, — вместо прощания ответила я."
"Тоже мне друг! Я не просила утаивать от меня истинное положение дел в их Притиании. И я не виновата, что сами они мне ничего не рассказывали, хотя я и бессильна противостоять болезни, мерзостным чудовищам или неведомой мне Амаранте.
Ласэн качнул головой. При ярком свете его шрам казался больше и страшнее. Он шагнул к Тамлину, не обращая внимания на предостерегающее рычание верховного правителя.
— Ну почему бы тебе не оставить Фейру еще на несколько дней? Всего-то несколько дней до ее возвращения в человеческий гадюшник.
— Это не обсуждается, — огрызнулся Тамлин и кивнул в сторону дома. — Встретимся в столовой, за вторым завтраком.
Ласэн окинул его сердитым взглядом, плюнул и взбежал по лестнице. Тамлин воздержался от упреков.
Возможно, мне стоило внимательнее отнестись к словам Ласэна и что-нибудь крикнуть ему на прощание, но… Увидев Тамлина возле кареты, я почувствовала себя опустошенной.
Ладони, обтянутые перчатками, стали липкими от пота.
— Помни, о чем я тебе говорил.
Я кивнула, но запоминала совсем другое: очертания его лица… О чем я должна помнить? О его признании в любви? Чем были его слова: голосом сердца или голосом страсти? Я переминалась с ноги на ногу — дурацкие белые туфли оказались тесными.
— Мир смертных остается безопасным. Для тебя и твоей семьи.
Я кивала, пытаясь уловить скрытый смысл его слов. Может, он пытался меня убедить уплыть на юг, подальше от Притиании? Но ведь знал же он, что я так или иначе привязана к Стене между мирами.
Наша деревня — предел расстояния, отделявшего меня от него.
— Все свои картины я оставляю тебе, — сказала я, не находя других слов.
Зачем снова ранить ему душу и говорить, как мне не хочется уезжать? Ему самому тяжело. А мне было еще и страшно. Роскошная карета вызывала не гордость, а ужас.
— Мы обязательно увидимся, — сказал он, приподнимая мне подбородок.
Потом он поцеловал меня, но так быстро отстранился, что я едва не поперхнулась слюной.
У меня щипало глаза. «Я люблю тебя, Фейра».
Не дожидаясь, пока мир размоется от моих слез, я повернулась. Тамлин быстро распахнул дверцу, помогая мне влезть в просторную карету. Я села возле открытой дверцы. Внешне Тамлин был совершенно спокоен.
— Ты готова?
Нет! Нет! После всех этих месяцев и в особенности после минувшей ночи — я совсем не готова. Но я кивнула.
