– Если встанешь и начнешь двигаться, быстро согреешься, – сказал Кассиан.
Она лишь закинула ногу на ногу.
– Если хочешь сидеть и мерзнуть два часа подряд, изволь.
– Вот и хорошо.
– Вот и хорошо.
– Вот и хорошо.
– Успеха тебе, Нес.
Он насмешливо посмотрел на нее, зная, что ее бесит его усмешка и имя, сокращенное на фэйский манер. Пройдя на середину площадки для упражнений, Кассиан остановился, выравнивая дыхание.
Неста не ответила. Кассиан прогнал все мысли и позволил телу начать движения, которые он совершенствовал пять веков подряд.
Первоначальные шаги напоминали телу о необходимости включаться в работу. Потягивания, дыхательные упражнения, последовательное сосредоточение на всех частях тела: от кончиков ног до крыльев. Пробуждение тела.
Потом начнутся настоящие упражнения. Более изматывающие, чем эти.
Кассиан впал в привычный ритм дыхания и движений и почти не думал о женщине, сидящей на камне.
«А ты и дальше протягивай ей руку».
Под конец упражнений Кассиан взмок и тяжело дышал, с удовлетворением отмечая, что Неста совсем окоченела.
Но даже холод не заставил ее сдвинуться хотя бы чуть-чуть. Как села, так и приклеилась.
Вытирая вспотевший лоб, Кассиан заметил, что ее губы посинели. А вот это уже никуда не годится.
– Иди обожди меня там. – Он махнул рукой в сторону дома матери Риза. – У меня есть кое-какие дела.
Неста не шевельнулась.
Кассиан округлил глаза.
– Выбирай: мерзнуть здесь еще час или пойти в дом и согреться.
Неужели она настолько упряма?
К счастью, лагерь накрыло порывом ледяного ветра.
Это заставило Несту покинуть камень и пойти к дому.
Внутри было по-настоящему тепло. В громадном закопченном камине, занимавшем бо́льшую часть основной гостиной, трещал огонь. Должно быть, Фейра или Риз постарались. Кассиан придержал дверь. Неста прошмыгнула внутрь, растирая озябшие руки."
"Войдя, она огляделась. Посмотрела на кухонный стол возле окон, на простенький диван, занимавший вторую половину комнаты. Узкая лестница вела наверх, где было еще две комнаты.
Одна из них с детства была комнатой Кассиана. Первая комната в его жизни, где он провел свою первую ночь под крышей.
Этот дом был его первым настоящим домом. Он знал здесь каждую царапину и щербину, каждую зазубрину и подпалину. Все это сохранялось благодаря магии. Вмятина у основания перил была оставлена его головой. Это случилось в одну из их бесконечных потасовок. Пятно на старом красном диване от пролитого эля – тоже его рук дело. Им тогда было по шестнадцать лет.
