При этом все его сифоны пылали в полную мощь вместе с сифонами Азриеля.
Он понимал, что напрасно пытается удержать названого брата. Если Ризу и его жене суждено умереть, пусть последние мгновения они проведут вместе. Пусть в последний раз вдохнут воздух этого мира.
В другом конце комнаты вспыхнул золотистый свет. Амрена тихо вскрикнула. Сердце Кассиана сжалось от ужаса.
Неста теперь стояла не возле кровати, а поодаль.
На ее лице была Маска. На голове – Корона. В руках – Арфа.
Никто еще не оставался в живых, побывав в окружении сразу трех магических предметов.
Никому не удавалось сдерживать их силу и управлять ими.
В прорезях Маски глаза Несты сверкали серебряным пламенем. И Кассиан знал: существо, глядящее на них из-под Маски, не было ни фэйкой, ни человеческой женщиной, ни вообще кем-либо из этого мира.
Неста медленно двинулась к кровати. Риз рванулся ей наперерез.
Неста подняла руку, и Риз замер. Стал таким же, каким был Кассиан, подпав под власть Короны.
Грудь Несты поднялась. С губ сорвался шепот, способный всколыхнуть смерть.
Кассиану оставалось лишь смотреть, как пальцы Несты, еще не отмытые от крови и грязи после Ритуала, передвинулись к последней струне Арфы. К двадцать шестой струне.
И задели ее.
77
Время.
Двадцать шестая струна Арфы управляла не чем иным, как временем, и Неста остановила его в момент последнего вздоха Фейры.
Лантис говорил то же самое: даже Смерть склонялась перед этой струной. Для Арфы времени не существовало.
Струна, задетая Нестой, не издала никакого звука.
Только в мире пропали все звуки.
И смерть, которую Неста чувствовала вокруг сестры, Ризанда и младенца на руках Мор… она велела Маске остановить смерть и держать на расстоянии.
«В начале
И в конце
Была лишь Тьма,
И больше ничего».
Эти слова шептал нежный, знакомый голос; так же, как когда-то давно. Так же, как это было во тьме Оридского болота. Прекрасный, добрый женский голос, мудрый и теплый, давно ожидавший ее.
Мгновение застыло. Испуганные, искаженные душевной болью лица смотрели на Несту, на Фейру и кровь.
Неста прошла мимо всего этого. Мимо напряженного, застывшего в крике Риза, лицо которого превратилось в маску отчаяния и ужаса; мимо окаменевшего Азриеля, мимо стиснувшего зубы Кассиана, удерживавшего Риза. Мимо Амрены, чьи серые глаза были прикованы к месту, где только что стояла Неста, а на лице застыл неподдельный ужас вперемешку с восхищением.
Мимо Мор со свертком в руках, мимо Элайны, застывшей в плаче.
