Затем подоспели союзники, и мы победили. С тех пор в его честь устраивают Ритуал. Многое в истории той войны навсегда утеряно, однако память о его храбрости осталась.
«Так и имя Кассиана останется в истории», – подумала Неста. А ее собственное? В глубине души ей этого хотелось.
– К вершине Рамиеля ведут несколько путей, – продолжала Эмери. – Самым трудным и бесславным считается тот, что проходит через перевал Эналия. Через естественный проход, о котором я говорила. Этот путь называют Прорывом.
– И почему я не удивляюсь, что Кассиан с братьями выбрали именно его? – пробурчала Неста.
Эмери и Гвин захихикали, но вдали послышался звериный рев, и подруги тут же умолкли.
– Надо распределить дежурства, – напомнила им Неста.
Решили, что первой дежурить будет она, затем Эмери и, наконец, Гвин. После этого все разговоры прекратились. Подруги молча поужинали жареной белкой, которую Гвин удалось стянуть у зазевавшегося иллирианца, но беличье мясо лишь притушило голод, и желудки недовольно урчали.
Неста прислонилась к Гвин. От послушницы веяло приятным теплом, согревавшим озябшие кости. Неста молилась всем богам, которые могли услышать, чтобы урчание желудков не привело к ним никаких хищников.
Утро четвертого дня было солнечным. Снег блестел даже в тени могучих сосен. Гвин забралась на самую вершину дерева, на котором они ночевали. Рамиель находился к северо-востоку от них, в нескольких днях пути. Если они туда доберутся, еще день уйдет на подъем.
– Никого из соперников я пока не заметила, – сообщила она.
– Но поблизости есть большое ущелье. Через него переброшен узкий веревочный мост. Мы должны добраться туда первыми. Если это сделают другие, они непременно уничтожат мост, чтобы отрезать путь к Рамиелю. Нужно опередить остальных.
– И далеко до ущелья? – спросила Неста, проверяя, на месте ли ее нож.
На плече у нее висела веревка, за спиной – иллирианский лук. Эмери вооружилась мечом, захваченным в лагере Беллиса. Гвин раздобыла себе щит и нож.
– Если бегом, за несколько часов доберемся, – ответила Гвин.
– Бег может привлечь внимание, – предостерегла Эмери."
"– А медлительность оставит нас без моста, – возразила Неста.
Все три переглянулись.
– Значит, бежим, – подытожила Гвин.
Неста и Эмери согласились.
Они двинулись трусцой, намереваясь двигаться как можно тише, хотя выпавший снег и так глушил звуки. Но от бега на пустой желудок, с окоченевшими от холода ногами и уставшим телом, голова Несты загудела.
