Не дождавшись ее ответа, парень пожал плечами и продолжал:
– Я решил идти на север. По той тропе к Рамиелю ходят реже, чем по другим. Я хочу добраться к подножию и, если повезет, обойтись вообще без стычек. Я не собираюсь драться с тобой. Но ночь я проведу в этой пещере. И тебе советую не испытывать судьбу. Бери своего раненого спутника и забирайтесь в пещеру.
– Чтобы потом, когда усну, убить меня и завладеть моим оружием?
Карие глаза иллирианца сверкнули.
– Я знаю, кто ты, и не настолько глуп, чтобы идти против тебя.
– Это же Кровавый ритуал. Тебе простится.
– Фейра – Разрушительница Заклятия – не простила бы мне убийство ее старшей сестры.
– Значит, ты не посягаешь на меня из страха перед нею?
– Какая разница? Я клянусь самому Эналию не трогать тебя и того, кто с тобой. Соглашайся или поступай как знаешь.
– Значит, не убивать нас и не причинять нам иного вреда. И не позволять этого делать всем, кого ты знаешь.
– А ты быстро освоилась с фэйскими правилами. – Он слегка улыбнулся. – Да, и в этом тоже клянусь.
Неста смотрела на него и чувствовала, как у нее дрожит жилка на шее. Потом, взглянув на замаскированный вход в пещеру, сказала:
– Помоги перенести мою подругу.
Они не рискнули разводить огонь в пещере. Эмери укрыли плотным шерстяным плащом Бальтезира, как звали иллирианца. Неста одела Эмери в доспехи убитого Навуса, оставив себе лишь кожаную куртку. Вопреки всем доводам здравого смысла, она позволила Бальтезиру сесть рядом с нею. Его тепло согревало ее озябшее тело.
– Когда рассветет, чтоб тебя здесь не было, – заявила она, вдыхая запах прелых листьев, которыми была набита пещера.
– Если мы переживем ночь, я с радостью уйду, – ответил Бальтезир. – Но здешние звери могли учуять кровь твоей подруги и по следу выйти к пещере.
Неста посмотрела на молодого воина. В темноте ей был виден лишь его силуэт.
– Что ж ты еще днем не пошел к Рамиелю, убивая всех, кто тебе встретится?
– Я хочу достичь горы и стать ористианцем. Но если мне встретится тот, кого я не прочь убить, я это сделаю без колебаний.
Они умолкли. Прошло совсем немного времени, и снаружи захрустели ветки.
Бальтезир напрягся, его дыхание сделалось бесшумным. В кромешной темноте пещеры единственными звуками был шелест их одежд и листьев, на которых они сидели.
Снаружи раздался вой. Неста дернулась и еще крепче прижала к себе Эмери.
Но вой и хруст веток стали удаляться. Бальтезир облегченно вздохнул.
– Это лишь первый, – прошептал он. – Они будут шастать до самого рассвета.
