– В праздничную ночь ты обещала, что мы всегда будем вместе, – дрожащим голосом напомнил Кассиан. – Почему из-за двух слов ты готова отбросить свое обещание?
– Потому что с этими словами я лишаюсь последней крупицы своей человеческой природы! – Ей было наплевать на зрителей и слушателей. – Из-за этих дурацких слов я окончательно перестаю быть человеком. Я становлюсь одной из вас!
– Я думал, ты хочешь быть одной из нас. – Кассиан недоуменно заморгал.
– Я сама не знаю, чего хочу. У меня не было выбора.
– Кстати, у меня тоже не было выбора, когда меня приковали к тебе.
Это слово было как пощечина. «Приковали».
– Я выбрал отвратительное слово, – спохватился Кассиан.
– Зато верное.
– Нет. Во мне говорила злость. Оно совсем не верное.
– Почему же? Твои друзья видели, какой я была. Какой стала. Парные узы сделали тебя глупым и слепым к очевидным вещам. Вспомни, сколько раз они предупреждали тебя, чтобы не сближался со мной.
Она холодно засмеялась, снова вспомнив произнесенное им слово. «Приковали».
В мозгу Несты роились другие слова, острые, как ножи, подзадоривая ее схватить одно и всадить ему в грудь. Сделать ему больно, как было больно ей слышать про истинную пару. Захотелось крови.
Но если она это сделает, если вспорет ему грудь ранящим словом… Она не могла и не хотела этого допустить.
– Я совсем не то имел в виду, – умоляющим тоном произнес Кассиан.
– Хочу напомнить тебе о нашем договоре, – вдруг сказала она.
Кассиан остановился. Сдвинул брови. Его глаза округлились.
– Все, что ни попросишь.
"
"– Я хочу, чтобы ты ушел. Лети на ночлег в Дом ветра. Не говори со мной, пока я сама с тобой не заговорю или пока не пройдет неделя. Не знаю, что случится раньше. Мне все равно.
Ей требовалось разобраться с собой, чтобы не сделать ему больно, чтобы заглушить в себе былую потребность бить и терзать первой, не ожидая, когда ранят ее.
Кассиан рванулся было к ней, но поморщился, выгнув спину. Казалось, его обожгла татуировка на спине, скрепившая их прошлогодний договор.
– Уходи, – приказала Неста.
У него задергался кадык. Глаза были готовы вылезти из орбит. Кассиан бешено сопротивлялся силе их договора.
Потом он резко повернулся и взмыл в небо над рекой.
Неста осталась стоять на набережной. Спину покалывало. Она поняла: татуировка, скреплявшая их договор, исчезла.
Эмери сидела за кухонным столом, когда задняя дверь вдруг распахнулась и в кухне появилась Неста. Мор перебросила ее сюда, не задав никаких вопросов и даже не нахмурившись.
