Фейра и Кассиан, еще не остывшие после перепалки, повернулись к ней.
– Возвращаю. – Неста положила Атараксию на стол.
Риз промолчал.
– Почему ты не хочешь оставить меч у себя? – Фейра удивленно посмотрела на сестру.
Взгляд Кассиана жег ей спину. Он был удивлен не меньше Фейры.
– Хватит с меня одной смерти, – сказала Неста.
Неста вдыхала через нос. Сосчитав до шести, она задержала дыхание, затем стала выдыхать, снова считая до шести. Сидя у себя в комнате, она усердно сосредотачивалась на дыхании.
Появлялись мысли.
Она отмечала их присутствие и позволяла уходить. Правда, некоторые возвращались.
Ее не интересовало, куда Риз спрятал Арфу. Если бы для заклинания понадобилась ее кровь, как тогда, при запечатывании Маски, ей бы сказали. Но мысль о том, что будет дальше…
«Дыши, – приказывала она себе. – Считай».
Она снова вдохнула, сосредоточив внимание на расширившейся грудной клетке и на ощущении дыхания в себе. Которую неделю она занималась упражнением по успокоению ума, однако бывали дни, когда оно давалось ей с трудом.
Но она продолжала заниматься. Десять минут утром и десять вечером, перед сном.
Неста выдохнула, считая до шести, и продолжила.
Это все, что она могла: продолжать. День за днем, раз за разом.
Эту мысль она тоже отпустила. Подышав еще, она прекратила считать, позволив уму блуждать.
Но ее ум не помчался по всем направлениям сразу. Он оставался спокойным. Отдыхал.
Довольствовался тем местом, где находился.
Война не затронула их хижину, чего не скажешь о суровых зимах.
С тех пор как Неста в последний раз видела их прежнее жилье, оно обветшало еще сильнее.
Азриель перебросил их с Кассианом сразу после занятий, но сам не остался. Гвин просила показать ей удары кинжалом, и он поспешил в Дом ветра, пообещав вернуться через час.
Неста не представляла, чем окажется этот час: невероятно долгим или совсем коротким. Она не знала, зачем вообще попросила Кассиана отправиться сюда с нею. Но у нее в голове засело, что ей нужно здесь побывать. Увидеть это место.
Полуденное осеннее солнце безжалостно высвечивало всю неприглядность хижины.
Соломенная крыша местами покрылась плесенью, а кое-где прохудилась. Травы, буйно разросшиеся вокруг, успели побуреть. Они поднимались до самых окошек в каменных стенах. У Несты перехватило горло, но она заставила себя войти.
Кассиан молча шел следом, ступая настолько тихо, что его шаги можно было принять за шелест ветра в зарослях травы. Его рана на голове и сломанная рука полностью исцелились.
