Неста увидела целое море тускло-белых мантий и голубых самоцветов. Казалось, вся пещера затаила дыхание.
Когда отзвучал седьмой удар, в пространство хлынула музыка.
Ее исполняли не на музыкальных инструментах. Музыка лилась со всех сторон. Это пели жрицы, и их голоса сливались воедино.
Неста зачарованно слушала прекрасную мелодию. Ее вели голоса семи жриц, звучавшие чуть выше остальных. Гвин пела, высоко подняв голову. Казалось, ее окружает легкое сияние.
Музыка была чистой и древней, то едва слышной, то пронзительно громкой, похожей то на полосы тумана, то на золотистый луч света.
Когда пение окончилось, раздался голос Мериллы. Она говорила о Матери и Котле, о земле, солнце и воде. О благословениях, мечтах и надеждах. О милосердии, любви и возрастании в духе.
Неста слушала ее вполуха, ожидая продолжения этой прекрасной и совершенной музыки. Гвин так и светилась от гордости и удовлетворенности своим участием в церемонии.
Мерилла закончила молитву. Семь жриц снова запели.
Эта песня была похожа на звучащую косу, куда вплетались семь голосов.
Разные пряди, образующие общий узор. Где-то на середине песни в руках жрицы на левом краю появился барабан; у той, что стояла на правом, – арфа. Жрица посередине заиграла на лютне.
Такую музыку Неста слышала впервые. Звуки были похожи на заклинания, на мечту, обретшую воплощение. Снова зазвучали голоса всех жриц, и каждый отражался от сводов пещеры.
Но в этом хоре по-прежнему выделялся голос Гвин: чистый, звонкий, временами становящийся чуть хрипловатым.
Меццо-сопрано. Это слово всплыло из глубин памяти Несты. Когда-то его произнес ее учитель музыки со странными бледно-голубыми глазами. Уроки длились недолго. Учитель заявил, что она совершенно не способна ни к пению, ни к игре на музыкальных инструментах, хотя и обладает необычайно тонким слухом.
Песня закончилась. Мерилла стала читать другую молитву. Ей молчаливо вторила стоящая рядом Клото. Зазвучала новая песнь. Эта была веселее и быстрее предыдущих. Казалось, песни подчинялись общей последовательности.
Та, что звучала сейчас, напоминала горный ручей, весело сбегающий по склону. Неста поймала себя на том, что постукивает ногой по полу в такт звукам. Ей было не отделаться от ощущения, что и Гвин делает то же самое. Слова песни и мелодия кружились все быстрее, пока от музыки не задрожали стены и не запели камни.
Следующая песня началась с ударов барабана, к которым присоединился голос жрицы с барабаном в руках. Вскоре вступила арфа и зазвучал второй голос.
