– Или он показал мне то, что я хотела увидеть?
– Не знаю, – ответила Неста. – Зато я прекрасно знаю, что твой муж запретил сообщать тебе правду. – Она повернулась к Амрене. – Вы все и по этому поводу голосовали? Говорили о Фейре, обсуждали ее и сочли недостойной знать правду? И за что голосовала ты, Амрена? За то, чтобы позволить Фейре умереть в неведении?
Раньше, чем Амрена успела ответить, Неста вновь повернулась к сестре.
– А ты не задумывалась, почему твой драгоценный, совершенный Ризанд уже не первую неделю ходит таким угрюмым и задумчивым? Потому что знает: роды тебя погубят.
Знает и до сих пор тебе не сказал.
Фейру затрясло.
– Если я умру… – Она посмотрела на свою руку, покрытую татуировкой. Затем подняла голову. В глазах блестели слезы. – Ты… вы все это знали? – спросила она Амрену.
Амрена бросила на Несту испепеляющий взгляд, но ответила спокойным голосом:
– Мы не хотели тебя тревожить. Страх бывает столь же опасен, как любая осязаемая угроза.
– Риз знал? – По щекам Фейры хлынули слезы, размывая пятна краски.
– Знал об угрозе нашим жизням?
Ее рука привычно легла на живот.
И Неста вдруг поняла: мать никогда не любила ее так сильно, как Фейра любит своего еще не родившегося сына.
Эта мысль что-то пробила в ней. Пробила гнев, гул в голове. Неста смотрела на слезы сестры, на испачканное краской лицо Фейры, искаженное страхом.
Она зашла слишком далеко. Она… Боги.
– Девонька, тебе лучше всего поговорить об этом с Ризандом, – сказала Фейре Амрена.
Боль, страх и любовь – все это отражалось на лице Фейры, гладящей свой живот.
Неста даже отвернулась.
– Надеюсь, теперь ты довольна, – прорычала ей Амрена.
Неста не ответила. Она не знала, что́ говорить и как себя вести. Повернувшись, она выбежала из жилища Амрены.
Кассиан отправился в дом у реки. Это была его третья ошибка за день.
Первой стал нелепый вопрос о выборе имени для меча, сразу вызвавший подозрение Несты. Не в силах соврать, он рассказал ей все.
Вторую ошибку он допустил, позволив Несте спрятаться в себя в комнате.
Нужно было вбежать туда и поговорить с нею. А он решил дать ей пополоскаться в купели и остыть. Сам он сделал то же самое и быстро вернулся, однако Несты в комнате уже не было. Запах привел его на внешнюю лестницу, где дверь была открыта.
Кассиан не знал: спустилась ли она по ступенькам или просто скатилась вниз. Он тоже стал спускаться. На всем протяжении лестницы он ловил запах Несты, недавний и яростный.
Она одолела все десять тысяч ступенек и выбралась в город.
