– Он начертил на земле четыре линии. Пересекаясь, они образовывали восьмиконечную звезду. – Вот вам карта для нанесения ударов мечом. Здесь восемь маневров. Шесть их них вы уже изучили. Сегодня вы освоите еще два, и потом мы займемся сочетаниями.
– Если ты так восхищаешься валькириями, почему бы нам не освоить их способы сражения? – спросила Гвин.
– Потому что их способы мне неизвестны.
– Если нам суждено стать новыми валькириями, разумно совместить валькирианские способы сражения с иллирианскими, – предложила Неста.
Сказано было в шутку, однако слова прогремели над площадкой так, будто она изрекла величайшую истину, нечто, заставившее судьбу привстать. На этот раз Азриель повернулся к ним по-настоящему и сощурился. Казалось, тени что-то ему прошептали, заставив прислушаться к словам Несты.
У нее похолодела спина.
Кассиан как-то странно смотрел на лица своих учениц, будто увидел такое, чего не видел прежде.
– Сегодня мы изучим иллирианские способы, – глухо сказал он и кивнул Гвин.
– А завтра ты принесешь мне все, что у тебя есть по валькирианским способам.
– Там целая гора всяких сведений, – ответила Гвин. – Мерилла пишет книгу о валькириях. Я попытаюсь достать экземпляр ее рукописи, поскольку там все сведения собраны в одном месте.
Кассиану удалось совладать с чувствами, нахлынувшими на него при воспоминаниях о валькириях. Он почесал подбородок. Несту обдало жаркой волной.
– Что-то новое, – пробормотал Кассиан, обращаясь больше к себе, чем к ученицам.
– Что-то старое становится чем-то новым.
Он снова улыбнулся, и Неста почувствовала, как ее губы тоже растягиваются в улыбке. Особенно когда у него засверкали глаза.
– Ну что, мои ученицы. Вот вам первый урок, касающийся валькирий: они никогда не хныкали, обливаясь потом во время занятий.
– Валькирии? – удивленно переспросила Фейра, не донеся вилку до рта. – В самом деле?
– В самом деле. – Кассиан отхлебнул вина.
Сегодня он обедал в доме у реки, куда прилетел обсуждать судьбу оружия, к которому прикоснулась Неста.
Последнее слово было за Фейрой. Она без колебаний ответила, что ее сестре нужно рассказать правду. Фейра даже вызвалась это сделать, однако Кассиан возразил. Он пообещал, что сам расскажет Несте в подходящий момент.
Единственной не проголосовавшей была Мор, все еще остававшаяся в Валлахане, где она неутомимо убеждала правителей подписать новый договор. Но возле ее обычного места в знак уважения ставили столовый прибор.
