Вот она и предложила скоротать время, посмотрев, как Неста упражняется.
– Тут тебе не представление, – процедил сквозь зубы Кассиан.
– А я и не развлекаться пришел. – Рыжие волосы Ласэна поблескивали в сумраке дождливого дня. – Мне думается, Фейре хотелось узнать об успехах Несты от того, кто давно ее сестру не видел.
– И что? – отрывисто спросил Кассиан.
Ласэн наградил его уничтожающим взглядом:
– Ты же знаешь, я тебе не враг. Прекрати на меня набрасываться.
Кассиан улыбнулся, но одними губами.
– Кто тебе сказал, что я набрасываюсь?
– Ладно, будет тебе, – протяжно вздохнул Ласэн.
Неста еще несколько раз врезала по стволу. Кассиан знал, что она приближается в завершающему удару. Два прямых левой и боковой правой. Не выдержав, дерево треснуло.
Неста остановилась, уперев кулак в промокшее одеяло.
Она шумно дышала, выпуская изо рта клубы пара. Их тут же пробивали струи ледяного дождя.
Потом она выпрямилась, опустила руку и повернулась, по-прежнему дыша через рот.
Кассиан поймал в ее глазах отблеск серебряного пламени. Оно тут же исчезло. Ласэн замер.
Неста пошла туда, где стояли Кассиан с Ласэном. Равнодушно взглянув на последнего, не поздоровавшись, она прошла к лестнице и стала спускаться. Казалось, ей не до разговоров. И лишь когда стихли ее шаги, Ласэн произнес:
– Да хранит Матерь вас всех.
Кассиан уже шел к стволу, отколоченному Нестой.
Посередине образовалась небольшая круглая вмятина, видная даже сквозь слои одеяла. От нее исходило сияние.
Кассиан приблизил к ней дрожащие пальцы.
След ожога до сих пор тлел, как уголь.
Весь ствол дымился изнутри. Кассиан потрогал его. Древесина была холодной как лед.
Еще миг – и ствол превратился в россыпь искр.
Кассиан ошеломленно смотрел на дымящееся дерево, шипящее от капель дождя.
Подошел Ласэн. Посмотрел и предельно серьезным голосом повторил:
– Да хранит Матерь вас всех.
41
На следующий день в Каменный город верхом на летающем коне прибыл Хелион – верховный правитель Двора дня.
От Риза Кассиан узнал, что их гость хотел въехать в мрачный подземный город на золотой колеснице, запряженной четверкой белоснежных коней с золотистыми гривами. Однако Риз запретил и колесницу, и коней, дав понять Хелиону, что он может совершить переброс или вообще отказаться от визита.
Хелион нашел компромиссное решение, явившись на крылатом коне.
До Кассиана доходили слухи, будто у Хелиона имеется редкая порода коней.
