Голос у него был низким, хриплым и грубым, полным отчаянного голода и жестокого изумления.
«Беги, беги, беги!» – умолял нежный женский голос в голове Несты.
Келпи. Это был келпи, который собирался ее убить.
Ноги Несты одеревенели и словно потеряли связь с телом. Она забыла, как ими двигать."
"Голова келпи дергалась. Судорожно дергались и его пальцы на траве. Улыбка стала еще шире. Настолько шире, что Неста заметила длинный черный язык, извивавшийся во рту. Казалось, келпи уже предвкушал, как станет лакомиться ее плотью.
Келпи бросился к ней. Неста обнаружила, что разучилась кричать.
Она была бессильна что-либо сделать, когда длинные пальцы обвились вокруг ее ног, когти впились в кожу и рывком потянули.
Боль вырвала Несту из оцепенения. Она стала отбиваться, цепляясь за траву и выдергивая пучок за пучком. Здешняя трава не имела корней. Болото не собиралось помогать Несте.
Келпи стал пятиться в холодную воду, таща за собою Несту… пока она не скрылась под черной поверхностью.
Двое вражеских солдат стояли на коленях.
На груди их легких кожаных доспехов была эмблема Эриса, изображавшая двух гончих с разинутыми пастями. Эмблема еще ничего не доказывала. Отправить солдат в Средиземье мог Эрис, Берон или они оба. Пусть Азриель или Риз разговорят их и заставят ответить на вопросы. Кассиан решил не тратить время на домыслы. Сами солдаты не проронили ни слова…
Их лица оставались безучастными. Ни следа страха. Страх не улавливался и в их запахе.
Азриель тяжело дышал.
Он вырвал рябиновую стрелу, и теперь из раны струилась кровь.
– Свяжи их, – сказал Кассиан.
Азриель уже начал исцеляться и смог вернуть силу своим сифонам. Из камней хлынул синий свет, связав запястья пленных, их лодыжки и рты. После этого их сковали общей цепью.
Кассиану часто приходилось иметь дело с узниками разного рода. Он знал: когда узников двое, легче подтвердить сведения. Для этого нужно стравить пленных между собой.
Солдаты отряда сражались отчаянно, действуя мечом и пламенем, однако никто из них не произнес ни слова.
Только крики и предсмертные стоны. Солдаты не говорили даже друг с другом. Эти двое ничем не отличались от остальных: такие же безучастные и отрешенные.
– Что-то с ними не так, – пробормотал Азриель, глядя на лица солдат.
В глазах – ничего, кроме жестокости. Жестокость и ни капли понимания, что они целиком находятся во власти Двора ночи и скоро узнают, как этот Двор заставляет врагов отвечать на вопросы.
