Несте хотелось не обратить внимания на эту просьбу, однако она почему-то приоткрыла дверцу в стальном, усеянном шипами ограждении, которое окружало ее днем и ночью. Даже не дверцу, а щелку, сквозь которую она разрешила себе заглянуть в темную сияющую бездну.
«В чем дело?»
«Изволь обращаться с Гвин по-доброму и уважительно».
Существо, стоявшее перед крепостными стенами ее разума, обладало когтями, чешуей и зубами. Тени скрывали его из виду. Случайная звезда, проплывавшая мимо, вспыхивала во мраке, выхватывая из темноты крыло или когтистую лапу.
«Не суй нос в чужие дела».
Неста захлопнула щель и заморгала, оправляясь от вторжения. Кажется, Эмери спрашивала Кассиана про завтрашний урок и о том, что она пропустит сегодня, покинув площадку на час раньше.
Глаза Ризанда сверкнули.
Кассиан по-прежнему не убирал руку. Его большой палец неспешно кружил по плечу Несты, словно успокаивая ее. Возможно, он чувствовал или знал о коротком мысленном разговоре между нею и верховным правителем, но виду не подал.
– Готова? – спросил у Эмери Риз и снова улыбнулся широко и по-доброму.
Эмери покраснела. Ризанд умел влиять на своих подданных."
"Верховного правителя обожали; женщины – до вожделения. Неста часто удивлялась, как Фейра все это выдерживает. Она оттолкнула руку Кассиана. На этот раз он не сопротивлялся. Неста подошла к Эмери. Иллирианка надевала свой теплый тяжелый плащ.
– Так ты появишься завтра?
Обернувшись, Неста увидела, как Гвин идет к столику с водой. Видимо, решила не мешать мужчинам.
Или ей неуютно находиться наедине с ними.
Неста почувствовала себя виноватой. Больше она этого не допустит. Пока на площадке не появился Риз, все обстояло прекрасно. Гвин держалась уверенно. Кассиан показывал движения, не дотрагиваясь до нее. Послушница тем более не дотрагивалась до него. Несте не хотелось думать о глубоких душевных шрамах Гвин. А шрамы наверняка были, если в присутствии двух самых надежных мужчин Притиании Гвин не чувствовала себя в безопасности.
Пусть Ризанд – высокомерный тщеславный придурок, но понятия о чести у него есть. Он сражался как проклятый, защищая невиновных. Ее собственная неприязнь к нему не имела ничего общего с истиной, в которой она сама неоднократно убеждалась: он был честным и справедливым правителем. Благополучие подданных всегда стояло у него на первом месте. Другое дело его личность. Несту порою коробило от его самодовольства.
– Завтра я обязательно буду, – пообещала Эмери.
