Бессмертие не несло безмятежной вечной молодости.
Оно дышало огнем.
Расплавленной рудой, что вливалась в ее жилы и выжигала человеческую кровь, пока от той не остался только пар. Невидимые молотки стучали по ее хрупким костям, превращая их в кованую сталь.
Когда боль угрожала разорвать ее пополам и она открыла рот, чтобы закричать, оттуда не вырвалось ни звука. Там, где она находилась, не было ничего, кроме тьмы, нестерпимой боли и силы…
Они за это заплатят. Все без исключения.
Начиная с Котла.
И расплата начнется прямо сейчас.
Она раздирала тьму когтями и зубами. Рвала, рассекала, кромсала.
И темная вечность вокруг нее вздрогнула. Отпрянула. Затряслась.
Она смеялась, ощущая слабину тьмы. Смеялась ртом, полным первозданной силы, которую сумела урвать и проглотить; смеялась, чувствуя, как набрала полные горсти вечности, чтобы наполнить сердце и жилы.
Котел отбивался, словно птичка под кошачьей лапой. Она не собиралась отступать.
Она заберет у него все, что он отнял у нее и Элайны.
Окутанные черной вечностью, Неста и Котел сплелись воедино, прожигая тьму, будто новорожденная звезда.
Часть первая
Ученица
1
Стоя в сумрачном коридоре, Кассиан поднес кулак к зеленой двери и замер.
Он давно потерял счет поверженным врагам. Он потерял счет сражениям, когда стоял на поле битвы по колено в крови, продолжая наносить удары. Случалось, за сделанный им выбор опытные воины расплачивались жизнью.
Он успел побывать и полководцем, и простым солдатом, а порою и ассасином. И вот теперь, стоя перед этой дверью, он опустил кулак.
Ему не хватало решимости.
Дом, куда он попал, находился на северном берегу Сидры. Здание нуждалось в покраске. И в новых полах, если учесть, как отчаянно скрипели половицы у него под ногами, когда он поднимался по лестнице. Но внутри хотя бы было чисто. По меркам Велариса, дом считался никудышным, но в городе, где отсутствовали трущобы, это мало о чем говорило.
Кассиану доводилось видеть места намного хуже, а в некоторых из этих мест даже жить."
"И все же он не понимал, почему Неста обосновалась здесь. Другое дело ее отказ жить в Доме ветра: от города далеко, а летать и совершать переброс она не умела. Хочешь оттуда выйти – изволь спуститься по десяти тысячам ступенек, помня, что затем придется топать вверх.
