– Эрис со всеми его словесными играми и политикой – это враг, с которым я не знаю, как справиться. Всякий раз при встрече меня подавляет его чувство превосходства. Как будто я силюсь сравняться с ним, а он видит насквозь все мои неуклюжие попытки быть умным. Наверное, я и впрямь кажусь ему глупым зверюгой.
Его печаль не была показной. Что еще хуже, к печали примешивалась ненависть к себе. Это заставило Несту встать. Кассиан не видел, как она обогнула стол, и поднял голову, лишь когда Неста оказалась рядом.
– Ризу нужно убить Эриса, и дело с концом, – заявила она.
– Если кому и убивать Эриса, так это Мор или мне. – Светло-карие глаза смотрели почти с мольбой, обращенной не к Несте, а к судьбе. – Но убийство лишь доказало бы, что он и подобные ему правы в отношении меня. И как бы я ни относился к Эрису, он был бы лучшим верховным правителем, нежели Берон. Не так уж важно, чего хочу я. Речь идет о благополучии всего Двора осени.
Кассиан был великодушным – и душой, и сердцем воина. Таким великодушием обладали немногие; Неста сознавала, что у нее такого нет и никогда не будет.
Он был воином, убивавшим не по прихоти. Прежде чем лишить кого-то жизни, он обдумывал это со всех сторон. А тех, кого он любил, был готов защищать до самой смерти.
Эрис… Столетия назад он нанес по Кассиану сильный удар, гадко поступив с Морриганой. А сегодня хлестанул по нему словами, очень похожими на те, что вырывались у Несты. Глаза Кассиана говорили о том, что душевная рана болит не менее, чем раны телесные.
Несту охватил стыд. Стыд, злость и какое-то гневное отчаяние. Боль в его глазах была невыносимой. Кассиан действительно находился на грани отчаяния. Она привыкла видеть его улыбающимся, подмигивающим, хвастливым. Как же ей сейчас не хватало того, привычного Кассиана.
Она бы сделала что угодно, только бы прогнать этот тяжелый взгляд… хотя бы на время.
Неста уперлась в подлокотники стула, нагнулась и поцеловала Кассиана в шею.
У Кассиана перехватило дыхание. Она поцеловала его снова, под самым ухом.
Потом спустилась ниже, к воротнику его темной рубашки.
Кассиан задрожал. Неста поцеловала его выпирающий кадык, потом лизнула.
Кассиан заерзал на стуле и тихо застонал. Рука уперлась в бедро Несты, словно отталкивая ее, но Неста сбросила его руку.
– Позволь мне, – сказала она, упираясь губами ему в шею. – Пожалуйста.
Кассиан сделал глотательное движение, и кадык снова уперся ей в губы. Но он больше не делал попыток ее оттолкнуть.
