Кассиан вздрогнул, а она медленно повела нижней частью ладони по его члену, удивляясь каждому дюйму.
– Если ты это не прекратишь, я… – прошептал Кассиан, отрываясь от ее рта.
Но Неста не прекратила. Ее ладонь двинулась вверх, к головке, оказавшейся прижатой к низу живота. Кассиан выгнул бедра, запрокинул голову, выпятив кадык. Чувствуя его член через кожу штанов, Неста еще сильнее и жестче задвигала рукой. Кассиан скрипел зубами. Его грудь вздымалась, как кузнечные мехи. Видя, как он теряет рассудок, Неста подалась вперед, сжав зубами кожу на его шее.
Ее рука продолжала двигаться вверх-вниз, и каждое движение становилось все жестче и бесцеремоннее.
Кассиан зашипел. Шепча ее имя, он ткнулся бедрами в ее руку, да с такой силой, что ее лоно прожгла боль. Воображение нарисовало ей, как его громадный, жаркий член оказывается глубоко внутри ее. Еще одно движение рукой, еще одно движение зубов на его шее, и Кассиана прорвало.
Оргазм заставил его плотно сжать крылья. Каждая судорога его члена передавалась ее ладони, продолжавшей скользить вверх-вниз.
Когда Кассиан затих и лишь дрожал, Неста оторвалась от его шеи. Светло-карие глаза были широко распахнуты, а белки светились. Золотистые щеки покраснели. Зрелище было настолько влекущим, что Неста едва не наклонилась, чтобы облизать ему щеки.
Но Кассиан продолжал смотреть на нее. Казалось, только сейчас он сообразил, что́ произошло, и сожалел об этом.
Внутри Несты померкло все желание. Исчезло блаженное забвение.
Неста толкнула его в грудь.
Кассиан сразу же отпустил ее, и она чуть не упала, утратив опору.
Она не стала дожидаться его слов раскаяния, утверждения, что все это было ошибкой. Она не позволит ему властвовать над собой. И потому, уходя, Неста скривила губы в холодной, жестокой улыбке и сказала:
– Кто-то у нас слишком тороплив.
Наутро, встретившись с Азриелем за завтраком, Кассиан не мог смотреть тому в глаза.
Его названый брат вернулся поздно ночью, но о результатах своей слежки за Бриаллиной рассказывать отказался.
Он предложил, чтобы все встретились в доме у реки и там вместе выслушали. Кассиану было все равно. Он едва слышал вопросы Азриеля об успехах в обучении.
Всего несколько прикосновений Несты, и ему, словно мальчишке-подростку, залило семенем все штаны.
Но когда она его целовала в коридоре, он потерял последние крохи рассудка, превратившись почти в зверя. Он лизал и кусал ей шею, неспособный думать ни о чем, кроме удовлетворения основного инстинкта.
