Швырнула в него каждую крупицу бунтарства, какую могла собрать, хотя ее колени были готовы подчиниться его приказу и даже хотели послушно согнуться и дать ей сесть.
– Ты останешься и будешь слушать, – добавил Риз.
– Ты – не мой верховный правитель и не тебе мне приказывать, – негромко рассмеялась Неста.
Но она знала его могущество. Видела, чувствовала и по-прежнему дрожала, находясь рядом с ним.
Риз учуял этот страх. Уголок его рта тронула жестокая улыбка."
"– Что, Неста Аркерон, желаешь поединка со мной? – зловеще промурлыкал он, затем махнул в сторону лужайки за окнами.
– У нас достаточно места для любых потасовок.
Неста оскалила зубы, мысленно приказывая телу слушать ее, а не Ризанда. Она скорее умрет, чем подчинится ему и любому из них.
Риз явно чувствовал это, а потому улыбался все шире.
– Довольно, – огрызнулась на Риза Фейра. – Я же просила тебя не вмешиваться.
Его глаза с крапинками, напоминавшими звезды, переместились на Фейру. Еще несколько секунд его взгляда, и колени Несты подогнулись бы, вынудив ее рухнуть на диван.
Фейра наклонила голову и, раздувая ноздри, бросила Ризанду:
– Или уходи, или держи рот на замке.
Риз снова скрестил руки, ничего не ответив.
– И ты тоже, – сердито потребовала она от Амрены.
Та фыркнула и забралась с ногами в кресло.
Неста не соблаговолила наградить Фейру благодарным взглядом. Фейра переместилась со спинки дивана на бархатные подушки, и те тихо скрипнули под нею.
– Неста, надо что-то менять, – хрипло произнесла Фейра. – Тебе. И всем нам.
Почему на это судилище не позвали Элайну?
– Я готова взять на себя вину за то, что все это зашло слишком далеко и приняло скверный оборот, – продолжала Фейра. – После войны с Сонным королевством и потом… Ты… Я должна была находиться рядом с тобой, но я занималась совсем другими делами и сейчас готова признать: в этом есть доля и моей вины.
– Твоей вины? – прошипела Неста. – В чем?
– В твоем отвратительном поведении, – нарушил молчание Кассиан.
Он это уже говорил ей в День зимнего солнцестояния.
И как тогда, от оскорбительных слов, от этого презрения у нее одеревенела спина.
– Послушай, – продолжал Кассиан, примирительно подняв руки, – речь идет не о каких-то мелких прегрешениям, но…
– Я понимаю твои чувства, – перебила его Фейра, вновь обращаясь к сестре.
– Ты вообще ничего не знаешь о моих чувствах.
– Пора что-то менять, – упрямо гнула свое Фейра. – И немедленно.
– Нечего тащить свою благонамеренную чепуху в мою жизнь, – потребовала Неста.
