Дальше он велел ей поднять над головой гладкий пятифунтовый камень и переместиться из лежачего положения в сидячее с помощью одних только мышц живота. Она едва смогла повторить каждое упражнение, после чего ее тело отказалось повиноваться. Никакая сила воли и злость на себя не могли заставить его шевельнуться.
– Это пытка. – Неста уперлась руками в колени, кивнув в сторону площадки. – Если ты настолько совершенный, проделай сам то, что велел делать мне.
– Десятилетний иллирианский мальчишка может это сделать за считаные минуты, – усмехнулся Кассиан.
– Тогда сделай то, что делают такие рослые и сильные мужчины, как ты.
– Хорошо, – снова усмехнулся он. – Ты перестанешь стонать и охать, и я тебе покажу, как упражняются рослые, сильные мужчины.
Кассиан снял рубашку. Связал волосы в пучок.
Для Несты началась пытка иного рода: смотреть, как он проделывает те же упражнения, только жестче, быстрее и с большей нагрузкой. Смотреть, как перекатываются мышцы его живота и всего тела. Смотреть, как по золотистой коже струится пот, заливая его татуировки и восьмиконечную звезду их соглашения на спине, а потом уходит ниже, за пояс штанов.
Но во время их урока он держался как настоящий учитель: отстраненно, сосредоточившись только на показе, словно площадка была для него священным местом.
Неста не могла отвести от него глаз, слушая его негромкое сопение. Может, он вот так же сопел ночью, когда самоудовлетворялся?
Но светло-карие глаза Кассиана были ясными. Торжествующими."
"В другую эпоху, в другом мире смертные сочли бы его воином-богом.
В нынешнюю эпоху, после всего, что она узнала о чудовищах, отправленных им в Тюрьму, его бы чествовали как великого героя. О таких благоговейным шепотом рассказывают легенды у походных костров. В их честь родители называют детей. Воины будут стремиться стать похожими на него. «Возродившийся Кассиан» – так будут говорить о талантливом воине.
А она назвала его зверем.
– Что скажешь? – спросил Кассиан, вытирая пот с лица.
– У иллирианцев вообще нет женских отрядов? – спросила Неста, чтобы отвлечься от своих мыслей.
Во время войны она не видела ни одного такого отряда.
Его улыбка погасла.
– Однажды мы попробовали и с треском провалились. Женских отрядов, увы, нет.
– Потому что иллирианцы отсталые и жуткие.
– Ты говорила с Азом? – Кассиан поморщился.
– Мои собственные наблюдения.
Кассиан развязал волосы. Прямые пряди заслонили его лицо.
– Иллирианцы… я тебе уже говорил. Перемены там происходят очень медленно.
