Может, он твердил себе эти слова на протяжении всех месяцев после возвращения из Подгорья? Может, и у него бывали мгновения, когда воспоминания душили, мешая спать?
Я взяла книгу, послала ему пару слов по связующей нити и тут же снова выставила заслон.
«Разговор окончен».
— Черта с два он окончен, — прорычал Ризанд.
Волна его силы омыла мне пальцы. Книга захлопнулась и застряла у меня в руках. Напрасно ногти вгрызались в бумагу и кожаный переплет. Я не могла оторвать рук от книги.
Придурок. Высокомерный, самонадеянный придурок.
Я медленно подняла на него глаза и почувствовала… не жаркий выплеск досады, а холодный гнев, похожий на сверкающую глыбу льда.
Я почти ощущала этот лед на своих пальцах и ладонях. Книга успела покрыться инеем. Потом я швырнула ее ему в голову.
Ризанд проворно заслонился, книга отскочила в сторону и плюхнулась на мраморный пол позади нас.
— Хорошо, — пробормотал он, у него чуть сбилось дыхание. — Что еще ты умеешь?
Жар растопил лед. Мои пальцы сжались в кулаки.
Верховный правитель Двора ночи получал откровенное удовлетворение, наблюдая, как гнев породил во мне желание жечь все вокруг.
Хоть какое-то чувство. Лучше, чем холодная пустота и молчание.
Я вдруг подумала о возвращении в поместье, с караульными, дозорными и тайнами… Я снова уселась в кресло. Секундный жар опять сменился холодом.
Ризанд взмахнул рукой. Темная струйка ветра, усыпанного звездами, подхватила тарелку и понесла ко мне.
— Если тебе снова захочется поиграть, обязательно дай мне знать.
Случится ли это во время нашей чудесной совместной недели или в какое-то другое — значения не имеет.
У меня даже не хватило сил ответить колкостью. Все они ушли на недавний выплеск, сменившись чудовищной усталостью.
Я вдруг почувствовала, что падаю, падаю… и не могу остановиться. Это ощущение возникало у меня не впервые, появившись в день, когда в Подгорье я убила фэйского парня.
Не поднимая глаз на Ризанда, я принялась за еду.
На следующее утро Тамлин ждал меня в саду, стоя в тени громадного сучковатого дуба.
Его лицо искажала кровожадная гримаса, адресованная не мне. Ризанду. Тот улыбался, но без привычной небрежности. Холодный, хитрый, расчетливый хищник.
— Идем в дом, — прорычал мне Тамлин.
Я смотрела на обоих верховных правителей. Тамлин не скрывал ярости… Я уже знала: отныне не будет ни поездок верхом, ни даже прогулок без сопровождения толпы караульных.
— Сопротивляйся, — сказал мне Риз и исчез.
Тамлин понурил голову, опустил плечи.
