Вся твоя суть связана с нами, поскольку ты была нами рождена. Вдруг мы дали тебе больше сил, чем ожидали? — И снова Ризанд пробуравил меня взглядом. — Вдруг ты способна противостоять нам, стать верховной правительницей?
— В истории Притиании не было верховных правительниц.
Он наморщил лоб, затем покачал головой:
— И об этом мы поговорим потом. Пока же скажу тебе, Фейра: появление верховных правительниц вполне возможно. Пусть ты и не одна из них… Но вдруг ты очень на них похожа? Что, если в тебе одной слилась сила семи верховных правителей? Вдруг ты сможешь растворяться в темноте, переходить в звериное обличье, покрыть льдом целый зал или заморозить вражескую армию?
Завывание зимнего ветра на вершинах гор стало ему ответом.
Мне вспомнились свои недавние странные ощущения…
— Ты понимаешь, насколько важным может все это оказаться в грядущей войне? И понимаешь ли ты, что дарованные силы способны тебя разрушить, если не научишься ими управлять?
— Первое. Хватит задавать вопросы, на которые мы оба не знаем ответов.
Второе. Мы не знаем, есть ли у меня эти силы.
— Есть. Можешь мне верить. Но тебе нужно как можно скорее научиться управлять ими. Мы должны точно знать, что́ ты унаследовала от нас.
— И ты, надо полагать, собрался меня этому учить? Чтения и устройства заслонов тебе мало?
— Да. Для того, чтобы охотиться вместе со мною, этого мало.
Я замотала головой:
— Тамлин мне не позволит.
— Тамлин над тобой не хозяин, и ты это знаешь.
— Я — его подданная. Он — мой верховный правитель.
— Ты не являешься ничьей подданной.
Я оцепенела, увидев блеснувшие зубы и распростертые дымчатые крылья.
— Хочу тебе кое-что сказать, Фейра. Говорю это первый и последний раз, — своим обычным, мурлыкающим тоном произнес Ризанд, двинувшись к карте на стене. — Ты можешь быть пешкой, подарком для кого-то. Тогда весь остаток своей бессмертной жизни проведешь, раболепствуя перед другими и делая вид, будто ты ниже Тамлина, Ианты и любого из нас. Желаешь выбрать такой путь, что ж… Постыдный выбор, но ты вольна его сделать.
— Он взмахнул крыльями. — Однако я тебя знаю. Знаю лучше, чем ты думаешь. А потому я даже на мгновение не допускаю, что ты безропотно согласишься стать живым дополнением к тому, кто почти пятьдесят лет сидел на заднице, не предпринимая никаких действий. И потом еще три месяца сидел на ней же, пока ты проходила через терзания.
— Прекрати!
— Или же, — невозмутимо продолжал Ризанд, — ты можешь сделать иной выбор.
