— Нас никому не позволено вызывать: ни людям, ни фэйри, — капризно-раздраженным тоном заявила золотоволосая королева.
Вот почему они так долго тянули с ответом! Решили поиграть в собственное могущество.
— Тогда приезжайте на досуге, — предложил им Риз.
Нескрываемая язвительность в его словах заставила караульных сделать шаг вперед. Кассиан им лишь улыбнулся, и самый сообразительный из десятерых мгновенно побледнел.
— Возможно, тогда вы поймете, как жизненно важна Книга для наших совместных усилий, — добавил Риз, слегка наклонив голову.
— Об этом мы будем судить после ваших доказательств.
Старая королева не произносила, а выплевывала каждое слово. Мне очень хотелось сбить язвительную улыбку с ее лица, но более благоразумная моя часть напоминала, что негоже так обращаться со старухой, да еще с королевой. Вдобавок это могло подрубить все наши дипломатические ухищрения.
— Книга пятьсот лет находится под нашей защитой. Мы должны тщательно и всесторонне все обдумать, прежде чем решаться ее отдать.
Словно эти слова были условным сигналом, караульные окружили королев.
— Удачи, — с усмешкой пожелала мне золотоволосая.
Королевы и их охрана исчезли. Гостиная вдруг стала очень просторной и очень тихой.
Потом Элайна вздохнула и пробормотала:
— Надеюсь, они все будут гореть в аду.
Это было так на нее не похоже.
Глава 41
Во время обратного полета мы почти не общались, не говоря уже о перебросе — он вообще не располагает к разговорам. Амрена ждала нас в доме Риза и вид собой являла бледный и помятый.
Я подумала, что нужно немедленно добыть для нее новую порцию бараньей крови.
Риз не стал собирать нас в столовой или гостиной. Сунув руки в карманы, он прошел через кухню в сад на заднем дворе. Мы остались в передней, глядя ему вслед. Молчание, распространявшееся от него, очень напоминало затишье перед бурей."
"— Надо понимать, все прошло хорошо, — сказала Амрена.
Кассиан выразительно посмотрел на нее и отправился следом за Ризом.
День выдался солнечным и сухим.
Радуясь теплу, из многочисленных клумб и ваз тянулись зеленые ростки. Риз уселся на край фонтанной чаши, упер руки в колени и опустил голову, разглядывая мох, заполнявший трещины между старыми каменными плитами.
Мы молча присели на белые железные стулья. Жаль, что люди не видели фэйри, спокойно восседавших на железе. Они бы выбросили свои дурацкие амулеты. Наверное, даже Элайне ее жених подарил бы совсем другое кольцо, сделанное без страха и ненависти.
