Во Дворце рукоделия и драгоценностей было не протолкнуться от обилия покупателей, а также от желающих поглазеть на уличных лицедеев и послушать уличных музыкантов. Музыка звучала с каждой площади. Я не замечала ни малейшей враждебности между фэйцами и фэйри. А наш путь лежал дальше, к реке. Сидра не замерзала. Речная гладь напоминала зеркало, в котором отражались звезды и городские огни, сливаясь в сверкающую ленту вечности.
Пятеро моих спутников никуда не торопились. Достигнув широкого мраморного моста, переброшенного через Сидру, мы двинулись на другой берег.
Общались мы, то всей компанией обсуждая общую тему, то разбиваясь по двое-трое собеседников. Изысканно красивые фонари по обеим сторонам моста золотили крылья троих моих спутников, заставляя блестеть когти на верхушках крыльев.
Казалось, я иду не с внутренним кругом Ризанда, а с кучкой горожан, вышедших прогуляться. Разговор касался их знакомых, чьи имена я слышала впервые, и каких-то состязаний, тоже мне совершенно неизвестных.
Оказалось, что Амрена очень любила такие зрелища и горячо спорила о результатах. Затем беседа перекинулась на музыку, театры, магазины и так далее… И ни слова о Сонном королевстве или недавних угрозах. С одной стороны, вполне понятное стремление хранить подобные сведения в тайне от посторонних ушей. Но была и другая причина, о которой я догадывалась. Они не хотели портить вечер зловещей действительностью. Сегодня им хотелось побыть обыкновенными горожанами. Даже Ризу.
Самым могущественным… чуть по привычке не сказала «людям»… самым могущественным фэйцам Двора ночи, а то и всей Притиании, сегодня хотелось затеряться среди гуляющих. При их появлении никто из жителей Велариса, абсолютно никто, не бледнел, не старался перейти на другую сторону или убежать.
Восхищение — да, было. Возможно, легкая оторопь, но ни капли страха. Это казалось настолько необычным, что я молча наблюдала за моими спутниками и их миром. За их «обыкновенностью», которую они столь настойчиво пытались сохранять.
За всем тем, что когда-то вызывало во мне бешенство и презрение.
Но больше нигде в мире не существовало места, подобного Веларису. Такого удивительно спокойного. Места, которое бы так любили правители Двора ночи и их подданные.
Эта часть Велариса оказалась еще оживленнее. Разодетые горожане торопились в многочисленные театры. Я никогда не бывала в театре и не представляла себе, что́ такое пьеса или концерт.
