— Часть меня тоже сердится на них, — призналась я, устраиваясь поудобнее. — Но если бы они не пустили меня охотиться… ты и сейчас оставался бы рабом Амаранты. А она готовила бы свои силы к сокрушительному удару по этим землям.
Он помолчал, потом сказал:
— Я выплачиваю тебе жалованье. За все это. Раньше ты не знала. Теперь знаешь.
— Это совсем не обязательно, — заявила я, хотя за душой у меня не было ни гроша.
— Все мои придворные получают жалованье. В казначействе Велариса есть счет на твое имя, куда будут поступать деньги.
Тебе открыт кредит в большинстве магазинов. Так что, если отправишься за покупками и тебе не хватит денег, можешь смело требовать, чтобы счет прислали мне.
— Я… тебе не нужно было этого делать, — пробормотала я растерянно. Потом мне стало любопытно: — И сколько же я буду получать каждый месяц?
— Такую же сумму, как и все остальные.
Я не сомневалась: сумма моего вознаграждения окажется щедрой. Скорее, даже слишком щедрой.
— А когда у тебя день рождения? — спросил Риз.
— Разве теперь мне нужно их считать?
Риз молча ждал ответа.
— Был в день зимнего солнцестояния.
— Значит, несколько месяцев назад.
— И что?
— Не припомню, чтобы ты его праздновала.
Как он об этом узнал? Наверное, через связующую нить. Или проник через мои покосившиеся заслоны.
— Я никому не говорила. Там и так тянулись нескончаемые празднества. И день зимнего солнцестояния тоже отмечался. Я едва выдерживала все церемонии. Нужно ли было это усугублять? Мне и раньше дни рождения казались бессмыслицей.
— Ты действительно родилась в день зимнего солнцестояния?
— Неужели в это так трудно поверить? Моя мать утверждала, что причина всех моих странностей и замкнутости — появление на свет в самую длинную ночь года. Однажды она даже отпраздновала мой день рождения. Правда, днем позже. А на следующий год забыла о нем. Наверное, готовилась к более внушительным торжествам.
— Теперь я понимаю, в кого пошла Неста. Невероятно жаль, что нельзя задержаться здесь на несколько дней и посмотреть, кто победит: она или Кассиан.
— Ставлю на Несту, — сказала я.
Риз негромко засмеялся, и его смех отозвался во всем моем теле. Смех напомнил, что однажды Риз поставил на меня. Он был единственным во всем Подгорье, кто поверил в мою победу над Мидденгардским червем.
— Я тоже ставлю на нее, — признался Риз.
Глава 25
Лес погрузился в зимнюю дрему. Снег покрывал голые ветви затейливыми кружевами. Птиц не было слышно.
