Если понадобится, Ли Сой тебе поможет, — Вей оглянулся на волшебника, и тот кивнул.
Услышав имя «Ли Сой», парень уставился на волшебника. Вей очевидно ощутил его восторг и уважение. И смущение. И, видимо, поэтому сказал брат Светланы какую-то глупость.
— Вы выглядите гораздо моложе Алмаза Григорьевича!
— Он мог бы выглядеть так же молодо, — ответил Ли Сой, забавляясь. — И совсем юношей мог бы. Но его тело отвечает его нынешним задачам, молодой ученик.
Их разговор прервала серия взрывов, рокотом прокатившаяся над Тафией и замолкнувшая за рекой.
Над куполом терновника взвились дымы, часть его упала внутрь — и Вей Ши с тяжелым сердцем увидел сквозь дыры трепещущие лепестки портала."
"Из купола несколькими стаями в разные стороны вылетали стрекозы. В бой с ними сразу вступали драконы. Их стало гораздо больше — и вскоре небо над головами заполнилось ревом и визгом, звуками столкновений.
И в это время из роддома раздался истошный, мучительный женский крик. Сложно было узнать, кто кричит, — но Вей отчего-то понял, что это крик жены Мастера.
— Мы обустроим оборону вокруг роддома, — быстро проговорил он. — Если нужно ждать, пока появится сын Мастера, мы подождем и не дадим ни одной твари приблизиться к этому месту. Ты не знаешь, брат жены Владыки, как договориться с этим терновником, чтобы он пустил нас в окружающие дома?
— Ну… просто попросить? — предположил парень. Увидел скептический взгляд Вея и кивнул. — Понял, сейчас попробую поговорить с ним. Под щит спрятаться не хотите?
— Пусть он останется предпоследней линией обороны, — покачал головой Вей Ши.
— Не нужно привлекать внимание иномирян, возможно, нам повезет, и роддом их пока не заинтересует. Мы сейчас перекроем подходы к зданию, — он посмотрел налево и направо, на широкую улицу, и поморщился: если иномиряне пойдут от храма к реке, то могут свернуть и на эту улицу. Тогда придется их уводить, потому что атаки сотен стрекоз его небольшой отряд не сдержит.
Крики, долгие, мучительные, так и звучали из окон — и мужчины бледнели, поглядывали на роддом с опаской.
— Хорошо, что я мужчина, лучше уж в бой, чем рожать, — пробормотал кто-то из бойцов, и окружающие закивали. Ли Сой пошевелил пальцами — и к щиту Матвея добавился полог тишины.
Сам Матвей о чем-то тихо попросил терновник, показывая широкими руками то на окна роддома, то на Вея — и наследник даже с некоторой ревнивостью обнаружил, что от этого собеседника дух не отворачивается. И прислушивается к нему.
