Драконы ликовали еще и потому, что только что разошелся по Пескам Зов Владыки.
«Я здесь, я вернулся», — сказал он, и услышал его каждый дракон от севера до востока, а вопли радости до сих пор звучали в ответ.
«Внизу, в Нижнем мире, идет суровый бой за то, чтобы война на Туре закончилась», — говорил Нории. — Я сейчас не в силах, мой народ, и не могу помочь нашим братьям, пока не восстановлюсь. Но вы можете. Добивайте врага и спускайтесь ко мне! Но только те, кто не ранены и не истощены, в ком еще много сил, потому что Нижний мир высасывает их беспощадно'.
Остаткам армии на раньярах не давали шанса выжить. Еще с десяток минут и все должно было быть кончено.
Терновник, оплетающий щит хрустальной сетью, тоже радостно шелестел побегами, и Нории, с неохотой отпустив руку Ани и с величайшей нежностью коснувшись губами ее виска, с трудом поднялся. Он мог бы попробовать долететь до реки, окунуться в первостихию, чтобы подпитаться быстрее, поохотиться, чтобы взять силу от свежей крови. Но еще немного нужно было времени, чтобы не упасть от слабости, чтобы не подломились крылья.
Ангелина наблюдала, как тяжело он идет к краю щита. Как кланяется стихийному духу.
У нее кружилась голова, и пусть Нории смог влить в нее немного сил, откат от того, что случилось внизу, никак не отпускал. После безумия, творящегося в Нижнем мире, Тура казалась тихой и спокойной.
Сейчас ей не верилось, что она действительно смогла, что осилила — все, что случилось в другом мире, казалось страшным сном.
— Спасибо тебе, великий, что помог моей жене, что помог Тафии и Пескам, — проговорил Нории низко.
Протянул руку, и терновник, проскользнув сквозь щит, обвил ее лозой, но не проткнул, погладил сочувственно и отпрянул. — Клянусь, как только восстановлюсь, напою тебя кровью. Прошу тебя, пускай сюда драконов, которые будут прилетать к холму.
Цветы терновника мечтательно замерцали, закивали. Нории, поклонившись еще раз, погладил его сквозь щит. Посмотрел на город.
Сверкающие терновником крыши все были покрыты черными пятнами — дохлыми стрекозами.
Маги, расположившиеся по кругу, держали щит, постоянно подпитывая его, укрепляя после команд барона фон Съедентента, которые он отдавал, усилив голос. Сам барон стоял лицом к городу и щиту шагах в десяти от Ангелины, то подкручивая что-то видимое только ему в воздухе, то поднимая руки, то опуская, а то и бормотал что-то, засунув их в карманы военного комбинезона. Иногда он бросал взгляд на стоявшую в сотне шагов от него Викторию.
