И вид закрутившихся над вратами облаков, распустившегося пространственного цветка и армии, идущей в новый мир, усилил холодную внимательность тех, кто так долго ждал.
Боги, сосредоточение силы и сутей четырех, клубящееся под храмом в затопленной Лакшии, застыли, опасаясь любым движением — даже яростной мыслью или нетерпеливостью! — замедлить укрепление последней червоточины между мирами.
Совсем чуть-чуть осталось ждать им — даже по человеческим меркам, не то что по божественным. Так мало, что последняя армия не успеет полностью войти в открывшийся портал, когда он, наконец, стабилизируется, войдет в резонанс с остальными и укрепит их, позволив пройти и богам.
Они ждали, подпитываясь жертвоприношениями на разных краях империи и молитвами жрецов, собиравших дань крови. Ждали, допивая крохи силы из и так опустошенной планеты. И в любой момент готовы были сорваться, чтобы войти во врата и вступить в бой на той стороне.
А то, что их попробуют уничтожить сразу, как они появятся в новом мире, сомнений не вызывало.
Боя они не боялись — слишком много было миров, побежденных доселе. Нет, они не были оглуплены самоуверенностью и ослеплены своей силой: самоуверенность и слепота остались там же, где потеряли они милосердие, любовь и жалость. Они просчитывали все варианты, а если чего и боялись, так это поторопиться, сойти во врата раньше, чем те могут выдержать их.
Четверо, идущих к своей цели и уже почти достигшие ее, до последнего спорили, закрывать ли порталы сразу после выхода в новый мир, если оные от прошедшей мощи вдруг не закроются сами, или дать себе шанс восстать, если случится невозможное и они проиграют.
Оставить открытыми врата — оставить путь чужаку, богу нового мира, который столько времени уходил от уничтожения, и крошечную вероятность, что он сумеет выйти в свой мир и укрепить его, вступить в бой и усложнить им задачу.
Закрыть порталы — и смерть их, если поражение случится, станет окончательной.
Долгим был этот спор, и почти перед самым открытием врат они пришли к решению.
После богов во врата уйдет одна из теней. А вторая — останется охранять равнину и порталы от проникновения в них чужаков, и будет залогом бессмертия богов.
Победят они — она уйдет к ним в Новый мир, и затем можно будет закрыть врата, отцепив умирающую планету.
Проиграют и падут они — и связанные и спаянные между собой, смогут возродиться через тень, оставленную на Лортахе, в том состоянии и с тем опытом, с которым уходили с планеты. Пусть это и займет сотни лет.
