— Сейчас, — Герман вытирает рот Афинки салфеткой и переводит на сына строгий взгляд. — Это не так сложно. Убрать и помыть за собой грязную тарелку.
— Что ты прикопался? Ты тут не живешь.
Афинка раздувает ноздри, готовясь к новой истерике.
— Хорошо, — Герман усмехается. — Теперь ты не только за собой убираешь, но и за всеми нами. И моешь посуду.
— Да, — твердо и зло говорит Афинка, принимая сторону папулечки. Тянется к его тарелке и хватает пальчиками спагеттину. Отправляет ее в рот и хмурится. — Вот так.
Боря переводит на нее взгляд и шипит:
— Мелкая подпевала.
— Борь, — Герман взгляда от сына так и не отводит. — Самое время тормозить.
— Может, ты эту херню должен был сам себе однажды сказать? — Борька сжимает кулаки.
Афинка всзлипывает, у нее губы дрожат и слезы на глазах выступают. Сейчас заревет.
— Борь, выдыхай, — говорю я и смотрю на Германа. — С нашей посудой мы уж как-нибудь сами разберемся.
— За сыночку помоешь посуду? — усмехается Герман и вновь поднимает взгляд на Бориса. — Не думай, Борь, маменькиным сынком ты не будешь.
Прятаться за мамкину юбку от посуды?
Боря идет красными пятнами гнева. Отец его задел за живое. Видимо, действительно была у нашего сына мысль сейчас спрятаться под юбку, которую я, идиотка такая, приподняла, чтобы сыночку-корзиночку защитить от посуды назло Герману.
Накрываю лицо ладонью и вздыхаю:
— Да, Борь, тебе все же придется помыть посуду. Не переломишься.
— Вот и помою! — рявкает он в сыновьем бессилии. — Я бы и так помыл! Но вы же еще жрете.
— Едите, — терпеливо поправляет его Герман. — Жрут свиньи, Борь, из корыта.
Боря с рыком выходит из кухни, по пути бьет кулаком в стену, шипит от боли и бурчит под нос, как мы все ему надоели.
— Почему Боря злится на тебя? — Афинка поднимает личико к Герману. — Он такой злой приехал с тобой.
Глава 20. Мама-душнила
— Можно же купить посудомойку, — шипит Борька, кидая тарелки с грохотом в раковину.
— Разобьешь тарелки, — спокойно отзывается Герман, попивая чаек из кружки с надписью “ты — красотка”, — будешь их склеивать, а потом из них же трапезничать.
— Что за слово-то такое? — Борька с оскалом оглядывается. — Трапезничать?!
Я бы уже давно на него сорвалась. Накричала и полотенцем пару раз дала по его тоще заднице, а Герман невозмутим.
— Русское слово… Хотя нет, — Герман качает головой, — у него все же греческое происхождение. И ты сейчас просишь посудомойку на день рождения?
А вот и тихая шуточка, от которой глаза Борьки разгораются гневом.
