Василий Яковлевич почесал заслуженный затылок, который не помог решить простую задачку.
– Вот тут совсем не понимаю, – проговорил он.
– Два месяца назад появилось послание о проклятии. Что в этом событии можно выделить? Что здесь главное? – спросил Пушкин.
– Ты, Алеша, задаешь такие вопросы, от которых извилины дыбом встают.
– Ответ на виду: два месяца. Срок, на котором беременность становится заметна. Ее уже не спрячешь под платьем.
– Чья беременность? – спросил Лелюхин, слегка опешив.
– Любовницы Виктора Филипповича.
Матери будущего наследника рода Немировских. Или наследницы.
Старому чиновнику потребовалась изрядная пауза, чтобы услышанное улеглось в голове.
– Не может быть, – растерянно пробормотал он."
"– В смерти братьев появляется практический смысл: наследство достанется ребенку, – сказал Пушкин. – И его матери как опекунше. А сестры останутся ни с чем. Для этого должен погибнуть и настоящий отец ребенка, и Петр Филиппович. И Григорий, конечно. Без этого нельзя.
– Так выходит, что это… – Лелюхин так и не смог произнести имя.
Пушкину это было проще сделать.
– Когда она поняла, что беременна от Виктора Филипповича, ситуация оказалась критической. Любовь к еде заменила Петру Филипповичу страсть к жене. Да и вряд ли он мог стать отцом. И тут вдруг ему сообщают радостную новость. Как умный человек, он поймет, что ребенок не от него. Что будет делать? Зная его бешеный нрав, скорее всего выгонит жену с позором. Марина Петровна знала это лучше всех. У нее не осталось выбора.
Чтобы наследство досталось ребенку, должны были умереть все братья. Для этого пригодилась история, которую она, вероятно, слышала. Дальше появилось письмо-предупреждение от отца Немировского. Без помощи и согласия Ольги и Ирины у нее ничего бы не получилось. Только от них Марина Петровна скрыла беременность. Иначе они бы не стали помогать.
– Она точно беременна? – вдруг спросил Василий Яковлевич. – Где доказательства?
– Женское сердце и меткий глаз госпожи Керн не могут ошибиться, – ответил Пушкин.
– С точки зрения медицины факт подтвердил доктор Богдасевич.
– Но как… Как ты ее вычислил?
– Не я, формула. Начать с убийства Петра Филипповича. Его ударили бутылкой по затылку. Кто и зачем мог принести шампанское? Проще всего – Марина Петровна. Она явилась сообщить радостную новость о беременности, за которую не грех выпить, зашла Петру за спину и ударила наотмашь. После чего засунула ему в глотку куриную ножку и подождала, пока муж перестал дышать.
