– Получено заключение участкового врача: в организме господина Немировского найдено чрезвычайное количество дигиталиса. Примерно с аптечный пузырек.
– Но это невозможно! – она чуть не вскрикнула. – Гри-Гри никогда бы не прикоснулся к запрещенному лекарству!
– Тем не менее это случилось.
– Откуда он его взял?
– Ваш муж увлекался магией?
Ольга Петровна не смогла скрыть изумления.
– Гри-Гри? Да он был самым приземленным человеком. Он же из потомственных купцов.
– Общался с какими-нибудь медиумами или магами?
– Зачем?!
– Чтобы снять родовое проклятие.
– Если и были у него такие знакомства, то мне о них ничего не известно, – уверенно сказала Ольга Петровна.
– Как же Григорий Филиппович столько лет жил со страхом?
Вопрос оказался неудобным. Ольге Петровне потребовалось некоторое усилие, чтобы преодолеть себя.
– О проклятии до недавнего времени ничего не было известно, – сказала она.
– Как же о нем узнали?
– Осенью Гри-Гри наводил порядок в бумагах, чтобы избавиться от мусора, и вдруг нашел запечатанное письмо.
В нем оказалось послание от отца, в котором он признавался в страшном грехе и предупреждал сыновей, чтобы они не повторили его ошибки и остерегались проклятия, какое пало на их род.
– Письмо сохранилось? – спросил Пушкин, невольно зевая, не успев прикрыть ладонью рот.
– Гри-Гри сжег его. Не хотел, чтобы проклятая бумага оставалась в доме. Она достаточно отравила ему жизнь.
– Кто читал письмо?
– Мы все. Он собрал семью и показал находку.
– Как отреагировали старшие братья?
– Пе-Пе грубо высмеял, он такой тяжелый человек, а Викоша… Ему было на все наплевать. Гри-Гри никто не поверил.
– А вы?
Ольга Петровна отпила глоток холодного чая.
– Что я могла? Успокаивала, уговаривала, Гри-Гри пропускал мимо ушей.
– Забыли рассказать нечто важное, что было в послании, – сказал Пушкин.
Она опустила голову, прикрыв глаза козырьком ладони.
– Вы правы. Там было сказано, что их род может закончиться ровно через двадцать лет после преступления старого Немировского, – проговорила она тихо.
– Когда наступает срок?
– Двадцать четвертого декабря.
– То есть надо пережить три дня, и проклятие исчезнет само собой, – сказал Пушкин.
– Гри-Гри в это сильно верил. И мучился.
– А вы?
– Я бы не хотела верить, – сказала она, взглянув на него. – Только у нас, трех сестер, ни у кого нет детей. Род Немировских некому продолжить. Относитесь к этому, как считаете нужным.
Пушкин встал.
