— Я почти закрыла эту дверь, — продолжила я свой нелегкий рассказ. — Почти, но в последний момент мне помешал какой-то уродец. Оттолкнув меня, он впился когтями в ноги Лили. До сих пор в кошмарах снится ее крик. Детский. Надрывной и такой испуганный. Тварь была страной, похожей на лысого человека, только какого-то уродливого. Без волос, лысина аж сияла, глаза красные от лопнувших сосудов, настолько красных, что и зрачков-то не видно. Руки вывернуты, когти с мой палец. Тощие ноги и полное отсутствие одежды, а еще рот.
Пасть усеянная множеством острых как бритва зубов. Мне было страшно до одури, а Лиля кричала и пыталась отползти, брыкала ножками. Там столько крови было, — не выдержав тяжести воспоминаний, я схватила Лэксара за плечи и прижалась к нему. — Я схватила первое, что увидела — пилу, ею работники ровняют края ледяных блоков, когда на конвейер ставят. Пила была тяжелой, но я ее подняла, врубила, вспомнив, как это папа делал, и искромсала в считанные секунды эту тварь. И тут же увидела вторую.
Лиля дверь закрывала, ползком туда добралась, чтобы не впустить ее к нам. Она так храбро держалась. Мы захлопнули дверь во время. Там столько крови было, Лэксар. Позже, когда нас нашли, выяснилось, что это были клоцки, которых просмотрели, а может и не захотели увидеть, работники пограничного досмотра, когда корабль на утилизацию отправляли. Нас с Лилей лихорадило несколько суток.
Замолчав, я ждала реакции Лэксара. Я только что ему призналась в том, что будучи еще ребенком, смогла убить живое существо.
Лично себя после того дня я считала монстром. Мне постоянно казалось, что меня бояться и за спиной тыкают в меня пальцем, приговария: «Эта плохая девочка, она смогла убить». И уже неважно было, что я спасала сестру, ведь это именно из-за меня мы, вообще, там оказались. Я ослушалась маму и папу, которые велели сидеть мне дома, и потащила маленькую сестричку за собой, поставив какие-то железки и мусор выше ее безопасности. Книгоед.нет
— Вы заразились тогда, тебя где-то лечили? Мы даже и не предполагали, что хроны добрались и до вашей системы.
Об этом необходимо сообщить. Почему ваши военные ведомства молчат. Прости меня за грубость, Астра. Это страшно осознавать свое бессилие. Не злись на меня, я не знал, что у тебя иммунитет, — его голос звучал ровно, безэмоционально.
Зажмурив на мгновение глаза, я решила рассказать все. А дальше пусть сам решает, как ко мне относиться.
— Нет, меня нигде не лечили. Врачей родители не вызвали.
