Она, как боксер, пытается обойти его, ускользнуть, лишь бы сбежать от чувака. Мне не удается разобрать ее точные слова, но их легко угадать: «Я работаю, пожалуйста, дай мне вернуться к работе. Я не могу танцевать с тобой, я работаю». Стеф пытается оставаться вежливой, но ее пылающие глаза говорят мне, что она уже сыта по горло.
– Лен, – зову я, кивая в сторону разворачивающейся сцены. – Дай мне секунду.
Он кивает в ответ. Мы заботимся о своих.
Я шагаю вперед, зная, что представляю угрожающую картину. Мой рост около двух метров, я не брился несколько дней, а волосам не помешает стрижка.
Надеюсь, я выгляжу достаточно грозно, чтобы удержать этих парней от глупостей.
– Здесь все в порядке? – интересуюсь я, когда дохожу до их компании. Мой тон будто говорит: «Я знаю, что это не так, и тебе лучше остановиться, или я вышвырну твою задницу отсюда».
– Свали, клоун, – бормочет один из них.
Оскорбление меня не трогает. Тут не привыкать к такому.
Я поднимаю брови.
– Я не уйду, пока моя коллега не скажет мне уйти.
– Я многозначительно смотрю на руку этого пижона, который удерживает Стеф. – Она не подписывалась на то, чтобы ее лапали богатеи вроде вас.
У парня хватает ума убрать руку. Стеф использует эту возможность и встает возле меня.
– Видишь? Ничего страшного, – насмехается он. – Ни одной несчастной дамочке не нужна помощь.
– Лучше убедиться, что так и будет. – Я делаю акцент на предупреждении с такой же усмешкой. – И держи свои руки при себе.
Мы со Стеф уже собираемся уходить, но тут слышится звук разбитого стекла.
Неважно, как громко в помещении, неважно, что оно переполнено людьми, – стекло бьется об пол, и сразу же после этого можно услышать, как крылья колибри трепещут в двух округах от тебя. Каждый поворачивается в нашу сторону. Один из приятелей Богатенького Ричи, который уронил стакан, невинно моргает, когда я встречаюсь с ним взглядом.
– Упс, – говорит он.
Смех и аплодисменты прерывают неожиданную тишину. Затем снова возобновляются разговоры, и все внимание присутствующих возвращается к пьяным развлечениям, которыми они занимались ранее.
– Твою мать, – бормочет Стеф себе под нос. – Иди за стойку, Куп. Я разберусь.
Она уходит, раздраженно нахмурившись, в то время как заносчивые придурки отворачиваются от нас и начинают громко болтать и смеяться между собой."
"– Все хорошо? – спрашивает Ленни, когда я приближаюсь к бару.
– Не уверен.
Я оглядываюсь на компанию богачей и хмурюсь, когда замечаю, что их главаря больше нет с ними.
