– Ты злишься из-за того, что я хотела, чтобы ты спас беспомощное животное? Она же могла умереть!"
"– Ты могла умереть! Видела течение, малышка? Это гребаное дерьмо могло утащить тебя в открытое море. По крайней мере, раз в год кто-нибудь здесь тонет, и это так по-идиотски.
– Я тебе не малышка, – ворчит она. – И ты что, назвал меня идиоткой?
– Если ведешь себя как идиотка, значит…
Я раздраженно встряхиваю головой, чтобы избавиться от влаги. От меня не ускользает, что собака делает то же самое. Что ж, похоже, мы оба – свободные животные.
Маккензи крепче прижимает к себе своего нового питомца.
– Я не стану извиняться за то, что у меня есть сердце. Поверить не могу, что ты был готов оставить этого щенка умирать. О боже. Я дружу с убийцей щенков.
У меня чуть челюсть не отваливается.
Господи, как же сложно с этой девчонкой. Я еще никогда так не старался, чтобы заполучить кого-то. И, даже несмотря на то, что меня чуть не искусали до смерти, да и к тому же обвинили в попытке убийства собаки, моя злость растворяется в приступе хохота.
Я сгибаюсь пополам, капая морской водой на песок, и умираю от смеха.
– Почему ты смеешься? – требовательно спрашивает она.
– Ты назвала меня убийцей щенят, – продолжаю я хохотать. – Ты спятила.
Спустя секунду она тоже начинает смеяться. Взгляд собаки мечется между нами, пока мы, мокрые и полуголые, стоим и трясемся от смеха, как двое сумасшедших.
– Ладно, – смягчается она, когда, наконец, немного успокаивается. – Возможно, я немного перегнула палку.
Знаю, ты просто волновался за мою безопасность. И спасибо тебе за то, что приплыл туда помочь. Я ценю это.
– Не за что.
Я поднимаю джинсы за пояс. Мои мокрые боксеры прилипли к промежности, из-за чего трудно застегнуть джинсы.
– Давай соберем наши вещи и поедем ко мне домой. Мне надо переодеться. Ты сможешь там обсохнуть, а потом я отвезу тебя.
Она молчит, уставившись на меня.
– Да, – вздыхаю я, – и захвати собаку.
Когда мы подъезжаем, я вижу, что в доме нет света.
Ни мотоцикла Эвана, ни джипа, на котором мы ездим. Входная дверь закрыта. Мы с Мак подходим к порогу. Слава богу, внутри не такой ужасный беспорядок, как обычно. Наши друзья имеют скверную привычку использовать этот дом для вечеринок или для передышки между походами по барам, оставляя после себя его в плачевном состоянии. Мы с Эваном хоть и не следуем всеобщим правилам, однако стараемся содержать дом в чистоте. Все же мы не такие свиньи.
