– Я не хотел тебя ранить. Если б я увидел, что кто-то так с тобой обошелся, то выбил бы из него всю дурь. Это было совсем не круто.
Я замечаю, как, к ее глазам подступают слезы, и она торопливо стирает их."
"– Что ж, мне тоже жаль. Наверное, стоило взять себя в руки и в конце концов поговорить с тобой по-взрослому, а не вымещать злость на твоей девушке.
Ах, чертова Хайди. Никогда с этой девчонкой не угадаешь. С нее станется.
Я чуть сжимаю ее в объятиях и отпускаю.
– У нас все нормально?
Она пожимает плечами.
– Да, будет.
– Если желаешь, чтобы я еще немного поунижался, только скажи. – Я устало улыбаюсь. – У меня чертовски хорошо это получается последние пару недель.
Ее губы изгибаются в ухмылке.
– Цветы на пороге говорят об обратном. Но да, запросто можешь еще поунижаться. Нельзя сначала вести себя как придурок, а потом ожидать, что быстро отделаешься.
Я вздрагиваю.
– Боже. Нет. Не позволяй мне легко отделаться. – С губ срывается стон. – Я кое-что понял. Я Эван. Я поступил с тобой, как Эван.
Хайди истерически смеется, сгибаясь пополам.
– О господи, да! – воет она, и, когда, наконец, заканчивает хохотать, слезы на ее щеках не от боли, а от смеха. Хайди улыбается мне и говорит: – Думаю, это достаточное наказание.
Я знаю Хайди достаточно хорошо, чтобы быть уверенным – мы все уладим, особенно после нашего откровенного разговора в гараже. Самое сложное сейчас – это Мак, чья решимость игнорировать меня превзошла даже мои самые пессимистичные ожидания. Две недели превращаются в три, а эта упрямица продолжает вести себя так, будто меня не существует.
Я стал писать ей сообщения после работы, в награду за то, что продержался весь день, не оставив ей дюжины голосовых сообщений. Не то чтобы она когда-то отвечала, но я все же надеюсь на чудо.
Я только отправляю последнее сообщение со словами: «Пожалуйста, умоляю, перезвони мне», когда Леви просит нас с Эваном встретиться с ним в офисе юриста на Мэйн-стрит. Недавно он упомянул что-то о внесении поправок в свое завещание, так что я полагаю, речь пойдет об этом.
Но, когда мы добираемся туда, он сбрасывает на нас настоящую бомбу.
Когда нас провожают в небольшой конференц-зал и мы занимаем свои места, Леви пододвигает к нам небольшую стопку документов.
– Это для вас, мальчики, – говорит он.
– Что это? – спрашиваю я.
– Прочти.
Я в замешательстве просматриваю документы. Мои глаза расширяются, когда я натыкаюсь на надпись: «Хартли и Сыновья».
– Леви, что это? – повторяю я.
