А что касается платы – каждый месяц, что прожила здесь, я оставляла чек на комоде Купера, но он постоянно отказывался обналичивать его. Так что я оставляла запасной для Эвана.
– Но… – Я закусываю нижнюю губу. – Ты не видел выражение его лица, когда он сбежал с пляжа.
– Эм, я видел все выражения его лица. – Он указывает на себя, пытаясь заставить меня рассмеяться.
Ладно. Это было немного забавно.
– Слушай, – начинает Эван, – в один прекрасный момент Купер напьется, а потом приползет к тебе просить прощения.
Так уж это работает. Просто позволь ему пройти через это.
Я хочу верить ему. Несмотря на то, что мы с Купером абсолютно разные, но каким-то образом умудрились создать связь, которая сильнее чем то, что разделяет нас, глубже, чем шрамы, не дающие ему спать по ночам. Альтернатива слишком болезненна. Ведь я не в силах изменить свое происхождение, в точности, как и он. Если наши отношения не могут преодолеть подобного расстояния, мне не хочется представлять, какой моя новая жизнь будет без него.
Эван обнимает меня одной рукой.
– Я знаю Купера лучше, чем кто-либо. Поверь мне, когда я говорю, что он без ума от тебя. У меня нет причин лгать.
Подбадривающая речь Эвана хоть немного поднимает мне настроение. И, зевнув, я решаю пойти спать.
– Обещай, что разбудишь меня, если он позвонит тебе. Я волнуюсь.
– Обещаю. – Голос Эвана на удивление нежный. – Не напрягайся слишком сильно, Мак. Он скоро будет дома, хорошо?
Я слабо киваю.
– Хорошо.
«Скоро» происходит в четверть первого ночи, когда я просыпаюсь от беспокойного сна.
Матрас прогибается рядом со мной. Я чувствую Купера, который забирается под одеяло. Он по-прежнему теплый после душа и пахнет зубной пастой и шампунем.
– Не спишь? – шепотом спрашивает он.
Я переворачиваюсь и ложусь на спину, потирая глаза. В спальне кромешная тьма, если не считать бледного света прожектора на стене дома, просачивающегося сквозь жалюзи.
– Нет.
Купер протяжно выдыхает через нос.
– Я говорил с Леви.
Так вот где он был? Я не уверена, какое отношение это имеет к нашей ситуации или ссоре, и часть меня хочет, чтобы он перестал тянуть время и сказал мне, все ли у нас в порядке.
Но я сдерживаю нетерпение. Эван сказал, мол, его брату нужно время самому во всем разобраться. Может быть, это он и делает.
Поэтому я говорю:
– Да?
– Да. – Долгая пауза. – Я буду выдвигать обвинения против Шелли. За кражу денег.
– Ого. – Такой вариант не приходил мне в голову. Но все логично.
