– Правда? Даже несмотря на то, что твои родители, ну, знаешь, отреклись от тебя?
Пожав плечами, она идет в ванную. Я одеваюсь и гляжу на нее в зеркало, пока она красится.
– Мне не нравится, что я с ними не разговариваю, – признается она. – Но они упрямые. Выбор жить своей собственной жизнью вряд ли является основанием для отлучения от семьи.
Меня беспокоит, что чем дольше будет длиться эта молчаливая ссора с родителями, тем больше она будет сожалеть о своем решении бросить колледж. Купить гостиницу. Быть со мной.
Но пока с ее стороны не было никаких признаков раскаяния."
"– В конце концов, им придется с этим смириться, – говорит она, поворачиваясь ко мне. – Я не переживаю по этому поводу, понимаешь? Лучше не доставлять им удовольствия.
Я ищу на ее лице какие-либо следы лукавства и не нахожу ни одного. Насколько могу судить, она счастлива. Я не позволяю себе поддаваться панике. Она всегда преследует меня в ожидании катастрофы. Это было ритмом моей жизни, сколько себя помню. Все идет слишком хорошо, а потом вдруг с неба на мою голову падает дом.
Я лишь надеюсь, что на этот раз Маккензи разрушила это проклятие.
Глава тридцать четвертая
МАККЕНЗИЧто ж, это, конечно, не зимние каникулы в Джексон-Хоул[47] или Аспене[48] – все выходные держится такая погода, будто в Каролине вечная осень, – но поход за рождественской елкой с Купером и Эваном стал настоящим приключением. Нас уже выгнали с трех участков, потому что эти хулиганы не умеют вести себя на публике. Братья устроили соревнование – кто поднимет самое большое дерево, а также провели рыцарские сражения прямо посреди парковки продуктового магазина.
Все это привело к тому, что у нас начали заканчиваться варианты отыскать подходящую елку, не пересекая при этом границы штата.
– Как насчет этой? – доносится голос Эвана откуда-то из искусственного леса.
Справедливости ради, одним из участков, с которого нас выгнали, был тот, где нас с Купером застукали за поцелуями. Но урок он не усвоил, поскольку подкрадывается ко мне сзади и шлепает по заднице, пока я пытаюсь пробраться к его брату.
– Похожа на девчонку, с которой ты встречался в восьмом классе, – подмечает Купер, когда мы видим Эвана рядом с крупной елью, пышной сверху и снизу, но заметно голой посередине.
Эван ухмыляется.
– Завидуешь.
– Эта ничего, – указываю я на другое дерево. Оно пышное, с множеством пушистых, равномерно расположенных веток, на которые можно красиво развесить украшения. Никаких зияющих дыр или коричневых пятен.
