Поняв, что потасовка завершилась, все, кроме ближайшего круга наших друзей, возвращаются на вечеринку.
– Да нет, дай ему остыть, – советует Алана.
Хайди искоса смотрит на меня, прежде чем уйти, Джей плетется за ней, как влюбленный щенок. Интересно, они сошлись? Надеюсь на это. Может, тогда она перестанет меня так ненавидеть.
Стеф и Алана одинаково хмурятся, изучая меня. Да пофиг. Мне плевать, что они сейчас думают. Эван заслужил каждый гребаный удар.
Мак дотрагивается до моего лица, осматривая повреждения.
– Ты в порядке?
Я вздрагиваю, когда ее пальцы скользят по быстро распухшему участку под моим левым глазом.
– У меня все нормально. – Я так же пристально вглядываюсь в ее лицо. – А у нас?
Я не жалею, что ударил Эвана за сказанное – никто не может так разговаривать с Мак, – но мне жаль, что ей пришлось это увидеть.
Черт, если это оттолкнет ее…
Она целует меня в щеку.
– Ты должен пойти за ним.
Я колеблюсь.
– Я буду здесь, когда ты вернешься, – обещает она, будто читая мои мысли.
Мне ничего не остается, кроме как поверить ей.
К тому же пьяный Эван, шатающийся по ночным улицам в одиночестве, явно напрашивается на неприятности. Так что я отправляюсь его искать. Оборачиваюсь через плечо один раз, второй. Маккензи все еще там, стоит у моего пикапа.
В конце концов я нахожу Эвана на скамейке на маленькой игровой площадке, освещенной лишь парой тусклых уличных фонарей.
– Все зубы на месте? – спрашиваю я, садясь рядом с ним.
– Да. – Он трет челюсть. – Ты бьешь, как десятилетка.
– Все равно надрал тебе задницу.
– Да я бы тебя побил.
– Ни хрена бы ты не сделал, – говорю я, глядя на него с ухмылкой.
Некоторое время мы тихо сидим, наблюдая, как качаются на ветру качели. Прошли годы с тех пор, как мы с Эваном так сильно ссорились. Дрались. Я бы солгал, если бы сказал, что не чувствовал приближения этого дерьма. Оно назревало уже давно. Может быть, я мудак, что не поговорил с ним об этом раньше. Опять же, проецировать свои собственные проблемы на Мак – это слабость, и я не позволю ему продолжать в том же духе.
– Ты перешел границу.
– Ай, да ладно. Было смешно, немножко. – Он сутулится, сидя на скамейке, то и дело грозясь рухнуть на землю.
– Я серьезно. Она тебе ни хрена не сделала. У тебя проблема со мной, так повзрослей уже и скажи об этом. Ехидные комментарии и все это пассивно-агрессивное дерьмо заканчивается прямо сейчас.
– Звучит так, будто ты ставишь мне ультиматум. – Эван поворачивает ко мне голову. – Вот значит как?
– Черт, чувак.
