– Я ударяю ладонью по столу, отчего наши напитки позвякивают. – Это касается всех вас, – обращаюсь я к девочкам. – Она под запретом. Чтоб вы понимали – держитесь от нее подальше.
– Когда это произошло? – Стеф смотрит на меня в полном замешательстве. Я ее не виню. До этого момента я всех держал в неведении.
– Вот почему нам никогда не достается ничего хорошего, – говорит Алана.
– Я серьезно. Слушайте, мне нравится Мак. – Я медленно выдыхаю. – Правда, не ожидал, что так случится. Я влюбился в нее.
Губы Хайди кривятся в усмешке.
– Мужчины, – бормочет она себе под нос.
Я игнорирую ее выпад.
– Я не знаю, к чему это нас приведет, но я ожидаю, что вы все будете к ней добры. Забудьте, что мы когда-то придумали этот дурацкий заговор. Его больше нет. И никаких грубостей, – говорю я брату, а девушкам: – И никаких интриг за ее спиной. Хорошо это или плохо, вы, придурки, моя семья. Я прошу вас сделать это для меня.
В наступившей тишине каждый из них коротко кивает.
Затем Эван, конечно же, уходит.
Стеф пожимает плечами и идет проверять свои столики. Хайди и Алана просто смотрят на меня так, будто я самый большой тупица, которого они когда-либо встречали. Совсем не на такую реакцию я надеялся, но, честно говоря, это все же лучше, чем ничего. Тем не менее у меня нет иллюзий насчет того, что вся эта ситуация окажется безболезненной. Для любого из нас.
Хайди проводит рукой по своим коротким волосам и продолжает глядеть на меня. В выражении ее глаз я вижу вспышку гнева. Намек на жалость.
И блеск чего-то еще. Чего-то мстительного и тревожного.
– Мак об этом ни слова, – предупреждаю я Хайди. – Никогда.
Глава двадцать четвертая
МАККЕНЗИВсю следующую неделю я ускользаю от Престона с таким мастерством, жаль, это не является олимпийским видом спорта. Если бы это было так, Бонни оказалась бы достойным конкурентом. Однажды ночью она прикрыла меня в нашем общежитии, открыв дверь обнаженной до пояса, чтобы отпугнуть его. Какой бы непристойностью ни занимался Престон в свободное время, он по-прежнему боится публичного смущения.
Поэтому, когда Бонни начала кричать во все горло, а наши соседи по коридору высунули головы из дверей, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот переполох, Престон быстро отступил.
Игнорировать его сообщения и телефонные звонки легко. Спрятаться от него в кампусе сложнее. Я выхожу через черный ход каждого класса на несколько минут раньше или на несколько минут позже, чтобы убедиться, что он меня не ждет.
